Мишель Монтень Цитаты.
Высказывания Мишель де Монтень.


• Бич человека — это воображаемое знание.
• Благоразумию также свойственны крайности, и оно не меньше нуждается в мере, чем легкомыслие.
• Будемте остерегаться, чтобы старость не наложила больше морщин на нашу душу, чем на наше лицо.
• Бывают люди, которые поправляются от одного вида лекарств.
• В дружбе нет никаких иных расчетов и соображений, кроме нее самой.

 

• В каждом государстве жажда славы растет вместе со свободой подданных и уменьшается вместе с ней: слава никогда не уживается с рабством.
• В начале всяческой философии лежит удивление.
• В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.
• В общении с людьми ум человеческий достигает изумительной ясности.
• В природе нет ничего бесполезного.
• Величие победы измеряется степенью ее трудности.
• Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы это видим.
• Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом — все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе — это нечто более редкое, более сложное и менее заметное для окружающих.
• Вместо того чтобы стремиться узнать других, мы хлопочем только о том, как бы выставить напоказ себя, и наши заботы направлены скорее на то, чтобы не дать залежаться своему товару, нежели чтобы приобрести для себя новый.
• Вовсе не требуется всегда говорить полностью то, что думаешь, это было бы глупостью, но все, что бы ты ни сказал, должно отвечать твоим мыслям; в противном случае это — злостный обман.
• Вожделение, испытываемое нами к женщине, направлено лишь к стремлению избавиться от мучения, порождаемого пылким и неистовым желанием.
• Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; и никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.
• Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.
• Все в человеке идет вместе с ним в гору и под гору.
• Все средства — при условии, что они не бесчестны, — способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.
• Всякое убеждение может быть достаточно сильным, чтобы заставить людей отстаивать его даже ценой жизни.
• Высокомерие складывается из чересчур высокого мнения о себе и чересчур низкого о других.
• Глупость и разброд в чувствах - не такая вещь, которую можно исправить одним добрым советом.
• Гнусное и бессмысленное занятие - без конца заниматься своими деньгами, находя удовольствие в их перебирании, взвешивании и пересчитывании! Вот, поистине, путь, которым в нас тихой сапой вползает жадность.
• Государственные дела требуют более смелой морали.
• Деревья - и те как будто издают стоны, когда им наносят увечья.
• Доблесть, которою так жаждут прославиться, может проявиться при случае столь же блистательно, независимо от того, надето ли на нас домашнее платье или боевые доспехи, находитесь ли вы у себя дома или в военном лагере, опущена ли ваша рука или занесена для удара.
• Достойно похвалы деяние, а не сам человек.
• Душа извлекает для себя пользу решительно из всего. Даже заблуждения, даже сны - и они служат ее целям: у нее все пойдет в дело, лишь бы оградить нас от опасности и тревоги.
• Если бы ложь, подобно истине, была одноликою, наше положение было бы значительно легче. Мы считали бы в таком случае достоверным противоположное тому, что говорит лжец. Но противоположность истине обладает сотней тысяч обличий и не имеет пределов.
• Если бы мне было дано вытесать себя по своему вкусу, то нет такой формы - как бы прекрасна она ни была, - в которую я желал бы втиснуться, с тем чтобы никогда уже с нею не расставаться.
• Если бы человек хотел быть только счастливым, то это было бы легко, но всякий хочет быть счастливее других, а это почти всегда очень трудно, ибо мы обыкновенно считаем других счастливее, чем они есть на самом деле.
• Если жёны и любят созерцать своих мужей спереди, то не должны ли они, если потребуется, столь же охотно смотреть им в спину?

 

• Если учителя просвещают своих многочисленных учеников, преподнося им всем один и тот же урок и требуя от них одинакового поведения, хотя способности их вовсе не одинаковы, то нет ничего удивительного, что среди огромной толпы детей найдется всего два или три ребенка, которые извлекают настоящую пользу из подобного преподавания.
• Если хочешь излечиться от невежества, надо в нем признаться.
• Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.
• Если, с одной стороны, наш ум крепнет вследствие соприкосновения с умами обширными и развитыми, то, с другой стороны, нельзя себе представить, насколько он теряет и вырождается вследствие постоянного знакомства и сношения с умами низменными и болезненными.
• Желание того, чего у нас нет, разрушает пользование тем, что у нас есть.
• Жениться, ничем не связывая себя, — предательство.
• Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, - ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.
• Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.
• Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.
• Знание не нужно нацеплять на душу, его нужно внедрять в нее; его не нужно наводить на нее, им нужно пропитывать ее.
• Знания — обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться...
• Игры детей - вовсе не игры, и правильнее смотреть на них как на самое значительное и глубокомысленное занятие этого возраста.
• Иметь дело с людьми, которые восхищаются нами и во всем нам уступают, — удовольствие весьма пресное и даже вредное для нас...
• Истина не становится мудрее от своего возраста.
• Истинное достоинство подобно реке: чем она глубже, тем меньше издает шума.
• Истинные ученые подобны колосьям в поле. Пока колос пуст, он весело растет и гордо подымает кверху главу; но когда он разбухает, наполняется зерном и созревает, он проникается смирением и опускает голову.
• Кара, постигшая тебя, ещё очень мягка по сравнению с тем, что терпят другие: Это поистину отеческое наказание.
• Картина стольких государственных смут и смен в судьбах различных народов учит нас не слишком гордиться собой.
• Книги сопровождают меня на протяжении всего моего жизненного пути, и я общаюсь с ними всегда и везде. Они утешают меня в мои старые годы и в моем уединенном существовании. Они снимают с меня бремя докучной праздности и в любой час дают мне возможность избавляться от неприятного общества. Они смягчают приступы физической боли, если она не достигает крайних пределов и не подчиняет себе все остальное.
• Книжная ученость — украшение, а не фундамент.
• Когда мы говорим, что страшимся смерти, то думаем прежде всего о боли, ее обычной предшественнице.
• Когда наукой пользуются, как должно, это самое благородное и великое из достижений рода человеческого.
• Когда судят об отдельном поступке, то, прежде чем оценить его, надо учесть разные обстоятельства и принять во внимание весь облик человека, который совершил его.

 

• Когда творишь добро, сам и испытываешь некое радостное удовлетворение и законную гордость, сопутствующую чистой совести.
• Когда у нас нет настоящих болезней, наука награждает нас придуманными ею.
• Когда философ Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг.
• Крайняя степень страха выражается в том, что, поддаваясь ему, мы даже проникаемся той самой храбростью, которой он нас лишил в минуту, когда требовалось исполнить свой долг и защитить свою честь. Вот чего я страшусь больше самого страха.
• Красноречие, отвлекая внимание на себя, наносит ущерб самой сути вещей.
• Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.
• Кто заражен страхом болезни, тот уже заражен болезнью страха.
• Кто ниспровергает законы, тот грозит самым добропорядочным людям бичом и веревкой.
• Кто очень сухощав, тот охотно носит фуфайку, у кого мало содержания — те раздувают его словами.
• Кто попадает далее цели, тот так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.
• Лживость — гнуснейший порок.
• Лучшее государственное устройство для любого народа - это то, которое сохранило его как целое.
• Лучшее наше творение - жить согласно разуму. Все прочее - царствовать, накоплять богатства, строить - все это, самое большее, дополнения и довески.
• Лучшие души - те, в которых больше гибкости и разнообразия.
• Любовь - неистовое влечение к тому, что убегает от нас.
• Любой человек может сказать нечто соответствующее истине, но выразить это красиво, разумно, немногословно смогут не столь уж многие. Вот почему меня раздражает не сказанное неверно по незнанию, а неумение сказать это хорошо.
• Люди ничему так твердо не верят, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен — например, алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты...
• Массе свойственны глупость и легкомыслие, из-за которых она позволяет вести себя куда угодно, завороженная сладостными звуками красивых слов и не способная проверить разумом и познать подлинную суть вещей.
• Между одними людьми и другими дистанция гораздо большая, чем между некоторыми людьми и животными.
• Мера жизни не в ее длительности, а в том, как вы ее использовали.
• Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из-за увлечения красотой или по причине влюбленности.
• Можно поучиться и у врага.
• Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.
• Молчаливость и скромность — качества, очень пригодные для разговора.
• Мы берем на хранение чужие мысли и знания, только и всего. Нужно, однако, сделать их собственными.
• Мы не в силах придумать человеку лучшую похвалу, чем сказав, что он одарен от природы.

 

• Мы не можем обойтись без брака, и вместе с тем мы его принижаем. Здесь происходит то же, что наблюдается возле клеток: птицы, находящиеся на воле, отчаянно стремятся проникнуть в них; те же, которые сидят взаперти, так же отчаянно стремятся выйти наружу.
• Мы не привыкли искать высшего нашего удовлетворения в душе и ждать от нее главной помощи, несмотря на то, что именно она - единственная и полновластная госпожа и нашего состояния, и нашего поведения.
• Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.
• Мы трудимся лишь над тем, чтобы заполнить свою память, оставляя разум и совесть праздными.
• Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать.
• Назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нем, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений.
• Наихудшее состояние человека — это когда он перестает сознавать и владеть собой.
• Народы, воспитанные в свободе и привыкшие сами править собою, считают всякий иной образ правления чем-то противоестественным и чудовищным. Те, которые привыкли к монархии, поступают ничуть не иначе. И какой бы удобный случай к изменению государственного порядка ни предоставила им судьба, они даже тогда, когда с величайшим трудом отделались от какого-нибудь невыносимого государя, торопятся посадить на его место другого, ибо не могут решиться возненавидеть порабощение.
• Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.
• Настоящий друг — это тот, кому я поверил бы во всем, касающемся меня, больше, чем самому себе. Сильное воображение порождает событие.
• Наука — великое украшение и весьма полезное орудие...
• Наука — великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.
• Наука — дело очень нелегкое. Наука пригодна лишь для сильных умов.
• Нашему остроумию, как кажется, более свойственны быстрота и внезапность, тогда как уму — основательность и медлительность.
• Нашему телу свойственно более или менее одинаковое сложение и одинаковые склонности. Душа же наша бесконечно изменчива и принимает самые разнообразные формы, обладая при этом способностью приспосабливать к себе и к своему состоянию ощущения нашего тела и все прочие его проявления.
• Не без основания говорят, что кто не очень-то полагается на свою память, тому нелегко складно лгать.
• Не беспокойтесь, что не сумеете умереть: сама природа, когда придет срок, достаточно основательно научит вас этому; она сама все за вас сделает, не занимайте этим своих мыслей...
• Не все, что колеблется, падает.
• Не представляю себе, как можно довольствоваться знаниями, полученными из вторых рук; хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.
• Невежество бывает двоякого рода: одно, безграмотное, предшествует науке; другое, чванное, следует за нею.

[ 1 ] 2 ]