Омар Хайям
Перевод: Семёнов Гл. С.
📃 Биография Омара Хайяма
🔊 Слушать или Читать Рубаи
📖 Читать Рубаи
🖼 Перевод: Бальмонт К. Д.
🖼 Перевод: Липкин С. И.
🖼 Перевод: Семёнов Гл. С.
🔊 Слушать или Читать Рубаи
📖 Читать Рубаи
🖼 Перевод: Бальмонт К. Д.
🖼 Перевод: Липкин С. И.
🖼 Перевод: Семёнов Гл. С.
Семёнов Глеб Сергеевич — (при рождении Глеб Борисович Деген; 18 апреля 1918, Петроград — 23 января 1982, Ленинград); русский поэт, переводчик, химик, руководитель литературных объединений молодых писателей.
За какие грехи я, как раб заклеймён?
Если ты к подлецам и глупцам благосклонно,
То и я не настолько уж свят и умён!
Что к чему – остаётся загадкой для нас.
Сколько жить, сколько пить – отмеряют на глаз,
Да и то норовят недолить каждый раз.
Пить так пить, – мы с друзьями пьяней и пьяней.
Вот и роза в саду сладострастно раскрылась. –
Два-три раза на дню я склоняюсь над ней.
На крови государей, что здесь полегли.
Прорастают фиалки из родинок смуглых,
Что на лицах красавиц когда-то цвели.
Дух расстанется с телом навечно, мой друг.
Эти чаши голов, что столь гордо мы носим,
На горшки перелепят беспечно, мой друг.
Благородные здесь обитают мужи.
Медресе я разрушил бы – только ханжи
И выходят из этой обители лжи.
Жизнь в опасности: выпита чаша до дна.
Сколько снадобий перепробовал разных,
Ни одно не полезно мне, кроме вина.
В песне юности первое слово – любовь.
О, несведущий в мире любви горемыка,
Знай, что всей нашей жизни основа – любовь!
Как ни светит гнилушка – горения нет.
Днём и ночью влюблённому нету покоя,
Месяцами минуты забвения нет!
И надежды на рай у меня никакой.
Забулдыга, безбожник, такой я, сякой, –
Видно, Бог меня сделал из глины плохой!
Мне мерещились на небе в давние дни.
Но Учитель сказал: "Ты в себя загляни –
Ад и рай, не всегда ли с тобою они?"
Вечный дух себе места не может найти.
Знак подаст повелитель отправиться дальше
И торопятся слуги палатку снести.
Что узнал я и чем насладился – ничто.
Я – чудесный фонтан: истощился – ничто.
Я – волшебная чаша: разбился – ничто.
А придётся со всеми лежать наравне.
Под забором бродяга, герой на войне –
Все у смерти в одной невысокой цене.
Пил с друзьями и жён своих нежил всю жизнь.
Перед тем, как уйти, оглянулся – и что же? –
Всё приснилось, как будто и не жил всю жизнь.
Тайны мира своё толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой – кроме смертной петли.
Вижу, роза охвачена жаром костра.
“О, – вскричал я, – за что же казнят тебя, роза?”
– “Как за что? Наслаждалась я жизнью с утра”.
Жить – не жить, ненасытному телу служить?
Где, когда и кому, милый мой, удавалось
До потери желаний себя ублажить?
Стать жемчужиной – всякой ли капле дано?
Можешь всё потерять, сбереги только душу,
Чаша снова наполнится, было б вино.
А смотри, верен слову ли он своему.
Если он своих слов не бросает на ветер –
Нет цены, как ты сам понимаешь, ему.
Одурманены хмелем любви и вина.
Уронив недопитую чашу восторга,
Спят вповалку в объятиях вечного сна.
Только муха за харч может душу отдать!
Кровью сердца питайся, но будь независим.
Лучше слёзы глотать, чем объедки глодать.
На сановном пиру – нехмельным надо быть.
Чтобы уши, глаза и язык были целы, –
Тугоухим, незрячим, немым надо быть.
Эту полную смут, землю пыльную зри!
Сильных мира сего в челюстях муравьиных
Этот мир, эту тризну обильную – зри!
Кто молитвы твердит и на Мекку глядит, –
Все они, пребывая в неведенье, дремлют,
И Один лишь – за миропорядком следит.
Моё сердце скорбит. Где ж услада Твоя?
Если раем Ты жалуешь слуг своих верных, –
Это сделка, а где же награда Твоя?
И не сам по себе я нашёл свою суть,
Если ж самая суть в меня вложена свыше –
Был когда-нибудь где-нибудь сам кто-нибудь!
Или сердце, не мудрствуя, развеселить, –
Мне хоть раз бы вздохнуть глубоко и свободно,
А для этого надобно память залить.
Но меня упрекать могут только ханжи.
Если б все так людские грехи опьяняли,
Кто на свете бы трезвым остался, скажи?
Он всегда помогает врагу твоему.
Говорят, что бутыль изобрёл нечестивец,
А кто выдолбил тыкву – как зваться тому?
Будут звёзды на небе сиять для глупца.
Из подножного праха, что был твоим телом,
Люди слепят кирпич для постройки дворца.