Сковорода Григорий Саввич
Басня
«Cоловей, Жаворонок и Дрозд»

📖 Среди высокой степи стоял сад – жилище Соловьёв и Дроздов. Жаворонок, прилетев к Соловью:
– Здравствуй, господин певчий, – сказал ему.
– Здравствуй и ты, господин Соловей, – отвечал ему певчий.
– Для чего ты меня твоим именем называешь? – спросил Жаворонок.
– А ты для чего меня называешь певчим?..
Жаворонок. Я тебя не без причины назвал певчим: твоё имя у древних эллинов было ἀηδών – сиречь певчий, а ᾠδὴ – песня.
Соловей. А твоё имя у древних римлян было alauda, сиречь слава, а славлю – laudo.
Жаворонок. Если так, теперь начинаю тебя больше любить и прилетел просить твоей дружбы.
Соловей. О простак! Можно ли выпросить дружбу? Надобно родиться к ней.* Я часто пою сию мою песенку, научен от отца моего:
Οµοιον πρòς ὅµοιον ἄγει ϑεóϛ.**
Жаворонок. И мой батька сию песенку поёт. Я ж тебе как в прочем, так и в сём подобен, что ты поешь Христа, всей твари Господа, а я его ж славлю, и в сём вся наша забава.
Соловей. Хорошо, я совершенный твой друг, если в саду жить станешь.
Жаворонок. А я искренний твой любитель, если в степи жить станешь.
Соловей. Ах, не волоки меня в степь: степь – мне смерть. Как ты в ней живёшь?..
Жаворонок. Ах, не волоки ж меня в сад: сад – мне смерть, как ты в нём живёшь?..
– Полно вам, братья, дурачиться, – молвил, недалече сидя, Дрозд. – Вижу, вы рождены к дружбе, но не смыслите любить. Не ищи то, что тебе нравно, но то, что другу полезно: тогда и я готов быть третьим вашим другом.
Потом, всяк своим пением пропев, утвердили в Боге вечную дружбу.

Сила^. Сими тремя птичками образуется добрая дружба. Дружбы нельзя выпросить, ни купить, ни силою вырвать. Любим тех, кого любить родились так, как едим то, что по природе, а у Бога для всякого дыхания всякая пища добра, но не всем. И как нельзя коня с медведем, а собаку с волком припрячь к коляске, так не можно, чтобы не оторвалось ветхое сукно, пришитое к свежему, а гнилая доска, приклеенная к новой. Равное же несогласие есть между двумя разных природ людьми, а самая вящая несродность между злым и добрым сердцем. Жаворонок с Дроздом и Соловьём дружить может, а с ястребом, нетопырём – не может. Если Бог разделил, тогда кто совокупит? Премудрая и предревняя есть сия пословица: «Οµοιον πρòς ὅµοιον ἄγει ϑεóϛ». «Подобного к подобному ведёт бог». Одна только несносность жаворонку жить в саду так, как соловью в степи. Сие у эллинов именовалось ἀντιπάϑεια.*** А в прочем во всём между ими равная сносность συµπάϑεια.****
Не должно же друга нудить к тому, что тебя веселит, а его мучит. Многие помянутой пословице противоречат, должно-де и врагов любить. Бесспорно, но дружба так, как милостыня; многие степени окружают центр престола её. Всем доброжелателем быть можешь, но не наперсником. Иначе благодетельствуем домашним и сродственникам, иначе прихожим и странным. Бог всем благодетель, но не для всех сие его слово: «Обрёл Давида, мужа по сердцу моему», а только для тех, которые сердце своё в божественную совсем преобразив волю, о всём благодаряше веруют, надеются, любят его и слышат: «Вы друзья мои…» (от Иоанна, гл. 15).
Счастлив, кто хоть одну только тень доброй дружбы нажить удостоился. Нет ничего дороже, слаще и полезнее её. Великая Русь просвещённо поговаривает: «В поле пшеница годом родится, а добрый человек всегда пригодится». «Где был?» – У друга. «Что пил?» – «Воду, лучше неприятельского мёду». Носится и в Малороссии пословица: «Не имей ста рублей, как одного друга». Но не достоин дружеской любви превозносящий что-либо выше дружбы и не положивший оную остатним краем и пристанищем всех своих дел и желаний. Соловей преславное своё имя уступает самовольно другу. Сладка вода с другом, славна с ним и безименность. Катон сказал: «Пропал тот день, что без пользы прошёл». Но Траян (чуть ли не Тит) яснее сказал: «О друзья, погиб мой день – никому я не услужил».
Всякой власти, званию, чину, состряпию, ремеслу, наукам начало и конец – дружба, основание, союз и венец обществу. Она создала небо и землю, сохраняя мир миров в красоте, чине и мире. «Бог любви есть…» А кто пленился ею, тот высший законов гражданских, самим управляется Богом. «Всяк, кто в нём пребывает, не согрешает…» (I Иоанна, гл. 3, стих 7). «Праведнику закон не положен, но беззаконным» (I, К Тимофею, гл. 1, стих 9).
Не надобно приводить трубами воду туда, где отрыгает чистейшее питьё сам источник – всех поточков отец и глава. «Своему Господу стоит или падает» (К римлянам, гл. 14).
К сей главе нас возводить есть должность богословия, одной из трёх главнейших наук, содержащих в благоденствии жительство. Сих одних учителя именуются в Европе doctores.
Единственный их предмет есть человек. Медицина врачует тело; юриспруденция страхом приводит каждого к должности, а богословие из рабов делает сынами и друзьями Божиими, вливая в сердце их охоту свободную к тому, к чему гражданские законы силою волокут. «Уже ты не раб, но сын…» (К галатам, гл. 4). Чем множе таковых в жительстве, тем оно счастливее, и не напрасно есть пословица: «Доброе братство лучше богатства».
А что сказано о дружбе, то ж разумеется и о состоянии. Как в том, так и к сему вождь верный есть природа; счастлив же последующий ему. Впрочем, как помянутые птички образуют верного, избранного по природе, сиречь по Богу, друга, так друг есть фигура и образ священной Библии. Взгляни на гл. 6, стих 14 Сираха. Читай их подалее и понимай, что Христос есть всех тех слов цель. Он есть премудрость Божия, глаголящая к нам: «Вы друзья мои… Се мать моя и братья…» (Марка, гл. 3).
А как творящие волю Божию суть мать и братья Христовы, так взаимно им Библия. Взгляни на конец 14 гл. и на начало 15 Сираха. Точно о Библии речь: «Вырастит его, как мать…» Скажи мне, что есть друг? Слуга и доброжелатель. Какая ж лучшая услуга, как привести к ведению Божию? Всё есть ложь, сиречь непостоянное и нетвёрдое, кроме Бога. Но Библия учит о Боге: «Я на сие родился… чтоб свидетельствовать истину» (От Иоанна, стих 37, гл. 18). «Слово твоё истина есть» (гл. 17, От Иоанна). Вся наша жизнь в руке Божией; сие значит врожденноё нам предписание пищи, состояния, дружбы… Самое маленькое дело без его руководства есть неудачное. «Без меня не можете…» Кто знает Бога, тот знает план и путь жития своего. Что есть житие? Есть всех дел и движений твоих сноп. Видишь, что познавший Бога всё своё разумеет. Вот для чего сказано: «Друг верен – покров крепок…»
Ничему нас Библия не учит, кроме богознания, но сим самим всего учит. И как имеющий очи всё видит, так чувствующий Бога всё разумеет и всё имеет – всё, что для себя. А если черепаха крыльев не имеет, какая нужда? Они для птицы нужны. Не в том совершенная премудрость, чтоб весь мир перезнать. Кто может сие? А невозможное и ненужное есть то же. Но если всё знаешь, что тебе надобно, сие значит совершенную мудрость. Пересмотрев все планеты и приобрев все миры, не имея и не зная то, что для тебя, и скуден, и не знаток, и не весел ты, так как, перевидав все дороги, но не увидав твою, ничего и не знаешь, и не имеешь, и не куражен. Да и как быть можешь куражен, лишён для тебя нужного? Как иметь станешь, не сыскав? А как сыщешь, не узнав? Как же узнаешь, лишён сладчайшего и всевожделеннейшего твоего руководителя – света Божиего? Старинная пословица: «Охота пуще неволи». Злая охота побуждает злодея к ужасным предприятиям. Но не менее сильна и святая охота. Охота, любовь, огонь, свет, пламень, разжжение есть то же, «Бог любви есть…»
Сия распалила и устремила апостольские, пророческие и мученические сердца на лютые страдания, а пустынников и постников к горчайшим подвигам разожгла и оживляла их. О сём просвещающем и распаляющем, но не опаляющем огне Соломон в Песни Песней:
Крепка, как смерть, любовь,
Жестока, как ад, ревность,
Крылья её – крылья огня;
Углие огненное – пламя её.
(гл. 8).
Сей божественный кураж просвещал тьму их, согревал отчаяние, прохлаждал зной, услаждал горести, а без сего всякое счастье есть несчастное. Итак, Библия есть наш верховнейший друг и ближний, приводя нас к тому, что есть единое дражайшее и любезнейшее. Она есть для нас предками нашими оставленный завет, хранящий сокровище боговедения. Боговедение, вера, страх Божий, премудрость есть то же. Сия одна есть истинная премудрость. Сей друзей Божиих и пророков готовит (Премудрости Соломона, гл. 4).
«Сию возлюбил и поискал из юности моей». «Сия благолепнее солнца». «Проницающая, как утро, добра, как луна, избрана, как солнце». «Труды её суть добродетели: ибо целомудрию и разуму учит, правде и мужеству, их же потребнее ничто же есть в житии людям» (Песнь Песней и Премудрости Соломона, гл. 7 и гл. 8).