«Старик и море» – повесть Эрнеста Хемингуэя, за которую автор получил в 1954 году Нобелевскую премию.

Луна волнует море, как женщину.

Ничто на свете не дается легко.

Человек в море никогда не бывает одинок.

Человека можно уничтожить, но нельзя победить.

Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню.

Нельзя, чтобы в старости человек оставался один.

Как хорошо, что нам не приходится убивать звезды!

Глупо терять надежду. К тому же, кажется, это грех.

Мало поймать рыбу – с ней ещё надо доплыть до берега.

Может, сегодня счастье мне улыбнётся. День на день не приходится.

Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают.

Человек – это не бог весь что рядом с замечательными зверями и птицами.

– Да наплевать на это везенье! – сказал мальчик. – Я тебе принесу счастье.

Я почему-то не люблю, когда меня будит кто-то другой. Как будто я хуже его.

Возможно, я не так силен, как думаю, но я знаю много уловок и у меня есть решимость.

Он почувствовал, как приятно, когда есть с кем поговорить, кроме самого себя и моря.

Я ведь взял над нею верх только хитростью; она не замышляла против меня никакого зла.

Ненавижу, когда у меня сводит руку, – подумал он. – Собственное тело – и такой подвох!

Пусть она думает обо мне лучше, чем я на самом деле, и я тогда буду и в самом деле лучше.

Не стоит думать о том, что грех, а что не грех. На свете есть о чем подумать и без этого.

Продолжить чтение

Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

Не нужно думать, старик, – сказал он вслух. – Плыви по ветру и встречай беду, когда она придет.

Рыбы, слава богу, не так умны, как люди, которые их убивают; хотя в них гораздо больше и ловкости и благородства.

А постель… – думал он, – постель – мой друг. Вот именно, обыкновенная постель. Лечь в постель – это великое дело.

Всё у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, весёлые глаза человека, который не сдаётся.

Все мы, верно, созданы для своих дел, подумал он. Твой талант выражается в том, как ты зарабатываешь себе на кусок хлеба.

Конечно, хорошо, когда человеку везет. Но я предпочитаю быть точным в моем деле. А когда счастье придет, я буду к нему готов.

Если бы другие услышали, как я говорю вслух, они бы подумали, что я сумасшедший. Но поскольку я не сумасшедший, мне все равно.

Какая разница, что он доказывал это уже тысячу раз. Ну так что ж? Теперь приходится доказывать это снова. Каждый раз счет начинается сызнова.

Он лежал тихо, и смерти рядом не было. Она, должно быть, свернула на другую улицу. Разъезжает, по двое, на велосипедах, неслышно скользит по мостовой.

Ветер – он-то уж наверняка нам друг, – подумал он, а потом добавил: – Впрочем, не всегда. И огромное море – оно тоже полно и наших друзей, и наших врагов.

Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь? Я бы, положим, взял немного счастья в каком угодно виде и заплатил за него все, что спросят.

Он был слишком простодушен, чтобы задуматься о том, когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства.

Представь себе: человек что ни день пытается убить луну! А луна от него убегает. Ну, а если человеку пришлось бы каждый день охотиться за солнцем? Нет, что ни говори, нам еще повезло, – подумал он.

Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, – что поделаешь, такова уж её природа.