«Робинзон Крузо» – роман английского писателя Даниэля Дефо, впервые опубликованный в апреле 1719 года.

Никогда не поздно поумнеть.

Нужда изощряет изобретательность.

Слёзы никогда не прекращают несчастий.

Внезапная радость, как и скорбь, ума лишает.

Что является спасением для одного, губит другого.

Мы способны оценить покой только тогда, когда его теряем.

Мне на роду было написано стать виновником собственной гибели.

Всегда легче излить горе словами или слезами, чем таить его в себе.

Природа, питающая всякую тварь, сама учит нас, как пользоваться ее дарами.

Может быть, вы найдёте друга там, где меньше всего ожидаете встретить его.

Страх – болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.

Но уж такова была моя судьба – из всех возможных путей я выбирал самый худший.

Во всяком зле можно найти добро, стоит только подумать, что могло быть и хуже.

Но кто не отдаст своих последних сил, когда дело идёт о том, чтобы добиться свободы!

Слишком уж обидно: выручить людей из беды только для того, чтобы очутиться их пленником.

Дурное употребление материальных благ часто является вернейшим путем к величайшим невзгодам.

Благоразумием я никогда не отличался, и неудивительно, что я так плохо рассчитал и в этот раз.

Спасая вам жизнь, я поступаю так же, как хотел бы, чтобы поступили со мной, будь я на вашем месте.

Человеку, постигшему истину, избавление от греха приносит больше счастья, чем избавление от страданий.

Ожидание опасности всегда страшнее самой опасности, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

Продолжить чтение

Юные сорванцы и бездельники обычно попадают в дурную компанию и в самое короткое время окончательно сбиваются с пути.

Я был господином моего острова или, если хотите, мог считать себя королем или императором всей страны, которой я владел.

Обычно молодые люди убеждаются в своем безрасудстве только спустя годы,как правило, дорого заплатив за преобретенный опыт.

Все мы подобны глине в руках горшечника, которому ни один сосуд не вправе сказать: для чего ты сотворил меня в таком виде?

Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают, мне кажется, от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

Глупить – удел молодежи, как удел людей зрелого возраста, умудренных дорого купленным опытом, осуждать безрассудства молодежи.

Глупо приниматься за работу, не рассчитав предварительно, сколько она потребует времени и труда и хватит ли сил довести её до конца.

Никогда не пренебрегайте тайным предчувствием, предостерегающим вас об опасности, даже в тех случаях, когда вам кажется, что нет никакого основания придавать ему веру.

К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь.

Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть; сегодня ищем то, чего завтра будем избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня.

И за все это время у меня не мелькнуло ни одной серьезной мысли о боге, – ничего, кроме избитых слов: «Господи, помилуй меня». Но как только опасность миновала, забылись и они.

Удивительно, что почти никто не задумывается над тем, какое множество мелких работ надо произвести, чтобы вырастить, сохранить, собрать, приготовить и выпечь обыкновенный кусок хлеба.

Благодарность не принадлежит к числу добродетелей, свойственных человеку от природы, и в своих поступках люди руководятся не столько принятыми на себя обязательствами, сколько корыстью.

Ни один государственный муж, ломая голову над важным политическим вопросом, не тратил столько умственных сил, сколько потратил я , размышляя над великой задачей: как вертеть мое точило без участия рук.

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их.

И как полезно было бы каждому из нас, сравнивая свое настоящее положение с другим, еще худшим, помнить, что Провидение во всякую минуту может совершить обмен и показать нам на опыте, как мы были счастливы прежде!

Я научился рассматривать свое положение больше со светлой стороны и меньше – с темной, и больше помнить о том, что я имел, нежели о том, чего мне не доставало, это приносило мне иногда внутреннее невыразимое утешение.

Мирские блага ценны для нас лишь в той степени, в какой они способны удовлетворять наши потребности, и что сколько бы мы ни накопили богатств; мы получаем от них удовольствие лишь в той мере, в какой можем использовать их, но не больше.

Как часто в течение нашей жизни зло, которого мы всего более страшимся и которое, когда оно нас постигло, представляется нам верхом человеческих испытаний, – как часто это зло становится вернейшим и единственным путем избавиться от преследующих нас несчастий.

Даже короли нередко жалуются на горькую участь людей, рожденных для великих дел, и жалеют, что судьба не поставила их между двумя крайностями – ничтожеством и величием, да и мудрец высказывается в пользу середины как меры истинного счастья, когда молит небо не посылать ему ни бедности, ни богатства.

Первую мою лодку, как уже знает читатель, я сделал таких огромных размеров, не рассчитав заблаговременно, буду ли я в состоянии спустить ее на воду, что принужден был оставить ее на месте постройки, как памятник моей глупости, долженствовавший постоянно напоминать мне о том, что впредь следует быть умнее.

До чего нелогична и непоследовательна человеческая природа, особенно в молодости; отвергая соображения, которыми следовало бы руководствоваться в подобных случаях, люди стыдятся не греха, а раскаяния, стыдятся не поступков, за которые их можно по справедливости назвать безумцами, а исправления, за которое только и можно почитать их разумными.