«Гаттака» — антиутопический триллер 1997 года, дебют новозеландского сценариста Эндрю Никкола в кинорежиссуре.

Винсент Фримэн

Однажды, когда мы играли в кровных братьев, я понял, что в моих венах течёт совсем другая кровь, и что мне потребуется не одна её капля, чтобы чего-то достичь.

Может, из-за моей страсти к планетам, а может из-за растущей неприязни к нашей, но, насколько я себя помню, я всегда мечтал полететь в космос.

Конечно дискриминация незаконна, так называемый «геноизм», но никто не воспринимает этот закон всерьёз.

Он мог бы проходить сквозь стены. Если бы мог ходить.

В тот момент нашей жизни мой брат оказался не так силён, как считал себя, а я — не таким слабым. После этого случая всё остальное стало возможным.

Как многие в моем положении, я сменил множество адресов, работая где придётся. Наверное, я вычистил половину туалетов в штате. Я принадлежал к новому подклассу, определяемому не социальным статусом, и не цветом кожи. Нет, теперь к дискриминации научный подход.

Хотя произошло это трагическое событие, оно ведь не остановило вращение галактик. Не так ли?

Человек, появившийся у моего порога, не давал объявления в газетах.

Разбитый нос и побитая коленка каждый раз расценивались как угроза моей жизни.

Уверенность — это только полдела.

— Ты сейчас это придумал или всё время так говоришь?

Генетически более совершенным людям легче добиться успеха, но он ни в коем случаи не гарантирован. В конце концов, не существует гена судьбы, и когда по той или иной причине один из членов элиты испытывает нелучшие времена, его генетический код становится ценным товаром для разного рода дельцов. Кто-то теряет, кто-то находит.

Донор моей новой личности.

Им наплевать, где ты родился, главное — как.

(во сремя удлинения ног) Чтобы не думать о боли, я напоминал себе, что я на 2 дюйма стал ближе к звёздам.

Джером был создан со всеми необходимыми данными для работы в Гаттаке… кроме желания там работать.

Так всё и случилось. Я тщательно удалял сухую кожу, иногда волосы, чтобы оставить как можно меньше следов своей негодной личности в мире годных.

Юджин ничуть не страдал от различий между собой и «утера» (честнорождёнными, или негодными, как нас ещё называли), ведь он был годным — «витра» (искусственным). Он страдал от другого — от бремени совершенства. Я же теперь был членом нового и отчасти отвергнутого общества, я был одним из тех, кто не стал мириться с предсказанной судьбой. Таких как я называют "чужой ген" или "дегенерат".

Страшно подумать, у него мёртвого — было больше шансов раскрыть меня, чем при жизни.

(после заплыва с Антонио) Ты хочешь знать, как у меня это всё получилось? Я не берёг силы на обратный путь!

Учитывая, что я никогда не был предназначен для этого мира, мне на удивление трудно покидать его. Но говорят же, что каждый атом в нашем теле был когда-то частью звезды. Так что быть может, я не улетаю, а возвращаюсь домой.

Продолжить чтение

Теглайны

Лишь сильные успешны.

Как ты можешь скрыться, когда бежишь от себя?

Только один критерий: генетическое совершенство.

Нет гена человеческой души.

Другие

(Винсент-уборщик смотрит на космический корабль)
начальник: А с вами что, ваше величество? Вы мечтаете о космосе? Начинайте осваивать его с этого места.
Винсент думает: Я больше никогда так не ощущал, насколько я был далёк от своей цели, находясь с ней совсем рядом.

напарник-уборщик: Когда моешь окно — не мой его слишком тщательно.
Винсент: Почему?
— Могут прийти всякие идеи.
— Но если мыть тщательно, то вы сможете увидеть меня, когда я буду с той стороны.

— Джером Морроу, неплохое имя.
— Это моё имя.
— Без него я не смогу быть тобою.
— С чего ты взял, что вообще можешь быть мною? Вот, посмотри, посмотри! (показывает медаль)
— Красивая. Она настоящая?
— Ты ещё и дальтоник, Винсент?

врач (Винсенту): Джером, Джером — ты метроном, под твоё сердце можно играть на фортепьяно.

— Кроме того, у вас разный цвет глаз.
— Он прав, мои глаза получше.

Юджин (Винсенту): Запомни, я был не хуже других и лучше многих.

Антонио: Или убийца вернулся на место преступления, чтобы выпить воды, и я не верю, чтобы кого-то могла так мучить жажда, или он по-прежнему работает здесь.

— Ты должен стать собой.
— У меня это всегда плохо получалось!

Юджин (Винсенту): Не надо, я и так получил больше тебя, я лишь одолжил тебе своё тело, а ты мне мечту.

— Один шанс из ста.
— И я им воспользуюсь.

Винсент: Как дела, Джером?
Юджин: Неплохо, Джером.
— Как тебе удалось подняться?
— Я всегда умел ходить, я притворялся.

Винсент: Тебе нужно было лететь вместо меня.
Юджин: Почему?
— Потому что наверху ноги не нужны.
— Я боюсь высоты.