«Афо́ня» ...
– советская лирическая трагикомедия 1975 года, поставленная режиссёром Георгием Данелией по сценарию Александра Бородянского. Киностудия «Мосфильм». В главных ролях: Леонид Куравлёв, Евгения Симонова, Евгений Леонов, Савелий Крамаров, Валентина Талызина, Николай Парфёнов, Нина Русланова, Владимир Басов, Нина Маслова. Оператор Сергей Вронский. Композитор Моисей Вайнберг. Художник-постановщик Борис Немечек. Лидер проката 1975 года — 62,2 миллиона зрителей.
А знаете, кто вы? – Кто? – Крокодил Гена. – Такой же красивый? – He-а, такой же добрый.
А мне студентов навязали, практикантов! Учу вот! – Здрасте! – Салют.
А он уехал. – На картошку? – Навсегда. – Как?..
А с вашей философией мы далеко не уйдём!
А слабо Вольдемару нырнуть? Ну, я и нырнул…
А ты чего не обедаешь, верблюд что ли?
А у тебя макароны есть? – Чего? – Макароны. – Нет. – Я купил. Три пачки, высший сорт.
А что с ним? – Да не знаю… Никто не знает.
А я знаю, кто вы! Вы – крокодил Гена! – Такой же красивый? – Такой же добрый!
Афанасий, если б тебе предложили планету с любой жизнью, ты бы с какой выбрал? – Да где пиво бесплатно. – А я б с такой, как наша. Только чтоб войн не было, очагов напряжённости.
Афоня! Афонь, друг!
Афоня! – Аюшки?! – Афоня, иди домой! Слышь, кому говорят? – Бегу. – Бежишь, с утра бежишь, никак не добежишь!
Борщов! – Аюшки?! – Борщов, ты ещё здесь?! Там же авария, третий раз звонят!
Была у меня тут где-то одна, своя собственная… импортная, два восемьдесят за неё отдал… японская!.. Ох, ловкач!
Вас как зовут? – Клара. – А меня Карл.
Вот так вот, Катюша… Всё производство, общественные нагрузки, самообразование… Никакой личной жизни!
Вы Афанасий. – О! Страна знает своих героев!
Главное, чтоб сам человек был хороший. В принципе. Ошибки всегда можно исправить!
Гони рубль, родственник! Мне Афоня рубль должен был.
Да ты на себя в зеркало-то посмотри! «Сорок лет»!.. Да тебе больше двадцати шести в жизни не дашь!!!
Дядя Паша, дай пятёрку до получки. – Так вчера же аванс был! – Да ладно… В поликлинику что ли сбегать? – Не дам! – Да завязал я, завязал!
Дядя, белый танец! Дамы приглашают кавалеров. – А ты сам дама, что ли? – А это моё дело, персональное. – Козёл ты, а не дама.
Если б тебе предложили планету с любой жизнью, ты б с какой выбрал? – Да где пиво бесплатное.
Если человек разочек оступился, так его всю жизнь долбать будут!
Знаешь, что в тебе самое плохое, Борщов? То что ты равнодушный.
И жениться тебе надо, Афанасий, жениться! – На кой? Чтоб меня тоже из дома выгнали? – Ну, это ты не обобщай… Это частный случай, индивидуальный.
И когда только ты, Борщов, всё успеваешь — и в фонтаны нырять, и на танцах драться?
Ик!.. Икота, икота, перейди на Федота, а с Федота на Якова, а с Якова – на всякого…
Как вас зовут? – Клара. – А меня Карл.
Как жизнь молодая?
Козел ты, а не дама! – Что?! – Прекрасная погода, не правда ли?
Крокодил Гена у телефона. Вот и созвонились.
Людмила Иванна, эх, Людмила Иванна. – Да я уже сорок лет Людмила Ивановна, ну и что?
Не знакомьтесь!
Не помню… я из запаса никого не помню.
Нет буфета здесь, наверное…
Нету у нас ещё всеобщей коммуникабельности…
Ну, тебе как звонить-то? Ноль-три? – Да нет, у нас совсем другой телефон. Пятьдесят-пятьдесят-два. Запишите. – Запомню: полста-полста-два.
Ну-ка дай-ка ручку. Сожми в кулачок… Скажи: «Тыр-р-р». – Тыр… – Громче. – Тыр-р-р! – Алло, Крокодил Гена у телефона! Вот и созвонились.
Ну-ка, потрогай, есть у меня температура? – Комнатная.
От кого бежим? – Ну, от себя. – Да от себя-то убежать можно, а вот от милиции не убежишь.
Пиво употребляете? – Если жарко… – Никаких «жарко»! Чтоб на работе у меня – ни-ни! Одну большую, две маленьких.
Пить надо меньше!
Посидим, чайку попьём, радио послушаем – программу для тех, кто не спит.
Распишись, папаша. Теперь не потекёт. – Так у меня она и не текла. – Так потекла бы. Жесть! А я тебе чугунную поставил. Навечно! Перпетум мобиле! – Спасибо, конечно, но… – Спасибо, отец, на хлеб не намажешь! Пока!
Родственник! Эй, родственник! Гони рубль, родственник! Мне Афоня рубль должен был.
Совесть у тебя есть? – Совести-то у меня – во! С прицепом! А времени нет!
Струйка воды толщиной в одну спичку даёт утечку двести литров в сутки!
Тебя как зовут-то, кареглазая? – Катя. – А меня Дормидонт Евлампиевич.
Товарищ, третьим будешь? – Что? – Третьим будешь? – ЧТО?! – Иди домой! «Что?»! Ну, Афоня! Не люблю я таких людей!.. Непунктуальных.
Три солянки, три лангета! – Нам бы молочного, Афанасий Николаевич, и котлеты картофельные. – Разговорчики!
Ты где работаешь, Архимед? – Да в планетарии. – В планетарии… А если б я у тебя там стал микроскопы крутить, что было бы? – Катастрофа… – То-то же!
Ты своей жизнью доволен? – Очень, очень доволен! А ты? – Нет. – Ну и зря. А почему-у? – Я к ней философически отношусь… – У-у, если философически, так и я не очень!
Ты что, об косяк ударился, что ли? – Да нет, самолет. – Какой самолет? – Ту-134. Он на посадку шел, а я зазевался, и как бац.
У вас совершенно атрофировано честолюбие. – Чё? – Ну отсутствует тяга к славе… – Да какая слава у мастера… Что он, космонавт? Или хоккеист? У мастера забот – полон рот, и один оклад. А я на сдельной, сам себе хозяин. Да за переработку…
Что-то я расхворался… Пойду лягу, прессу почитаю…
Чувствуйте себя, как дома! – Да не забывайте, что в гостях!
Я предлагаю на всех фонтанах написать – что они не бассейны! На всех бассейнах – что они не фонтаны, на всех унитазах – что они не фонтаны и не бассейны!
