Вольтер (фр. Voltaire) Франсуа-Мари Аруэ (фр. Francois Marie Arouet) (21 ноября 1694 — 30 мая 1778)
Вольтер — (фр. Voltaire; имя при рождении Франсуа-Мари Аруэ, фр. Francois Marie Arouet; 21 ноября 1694, Париж, Франция — 30 мая 1778, Париж, Франция); один из крупнейших французских философов-просветителей XVIII века, поэт, прозаик, сатирик, историк, публицист, правозащитник; основоположник вольтерьянства.
Осмельтесь мыслить самостоятельно.
Опасно быть правым, когда правительство ошибается.
Ум человеческий никогда и ничего благороднее и полезнее театральных зрелищ не изобретал как для усовершенствования, так и для очищения нравов...
Свобода объявлять свои мысли составляет существенное право гражданина.
Хорошие характеры, как и хорошие сочинения, не столько поражают вначале, сколько под конец.
Подумай, как трудно изменить себя самого, и ты поймешь, сколь ничтожны твои возможности изменить других.
Хуже всего то, что война — неизбежный бич. Если хорошенько разобраться, все люди обожали Бога Марса: однако Миневра у Гомера называет Марса неистовым, безумным, адским богом.
Предрассудки — разум глупцов.
Человек создан для действия. Не действовать и не существовать для человека — одно и то же.
Развод столь же стар, как и брак, хотя, впрочем, брак на несколько недель древнее.
Честного человека можно преследовать, но не обесчестить.
Предрассудок есть мнение не основанное на рассудке.
Честь — это бриллиант на руке добродетели.
Оптимизм — это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо.
Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкают хорошо говорить.
Короли знают о делах своих министров не больше, чем рогоносцы о делах своих жен.
Твердость есть мужество ума, она предполагает просвещенную решимость. Упрямство, напротив, предполагает ослепление.
Люди, которые заняты возвращением здоровья другим людям, выказывая удивительное единение мастерства и человечности, стоят превыше всех великих на этой земле.
Теории подобны мышам: они проходят через девять дыр и застревают в десятой.
Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.
Люди казались ему такими, каковы они на самом деле, т.е. насекомыми, поедающими друг друга на маленьком комке грязи.
Торжество разума заключается в том, чтобы уживаться с людьми, не имеющими его.
Кто не любит свободы и истины, может быть могущественным человеком, но никогда не будет великим человеком.
Тот, кто желает лишить человека страстей на том основании, что они опасны, уподобляется тому, кто пожелал бы выпустить из человека всю кровь, исходя из того, что она является причиной апоплексического удара.
Достаточно было одному мужчине влюбиться в женщину, чтобы мир стал таким, каков есть.
Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже читанную книгу — значит вновь увидеть старого друга.
Единственный способ заставить людей хорошо говорить о нас — это хорошо поступать самим.
Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой.
Злословие — бессмертная дочь самолюбия и праздности.
Язык имеет большое значение еще и потому, что с его помощью мы можем прятать наши мысли.
Доброта требует доказательств, красота же их не требует.
Чтобы добиться успеха в этом мире, недостаточно быть просто глупым, нужно еще иметь хорошие манеры.
Все рассуждения мужчин не стоят одного чувства женщины.
Что сделалось смешным, не может быть опасным.
Я горячий друг истины, но отнюдь не желаю быть ее мучеником.
Прекрасно быть скромным, но не следует быть равнодушным.
Страсти — это ветры, надувающие паруса корабля; ветер, правда, иногда топит корабль, но без него корабль не мог бы плыть.
Всякое желание есть зачаток новой скорби.
Ни на что не годится тот, кто годится только для самого себя.
Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов.
Знать много языков — значит иметь много ключей к одному замку.
Для глупца старость — бремя, для невежды — зима, а для человека науки — золотая жатва.
Способ нагнать скуку состоит в том, чтобы говорить решительно все.
Добродетель и порок, моральное добро и зло во всех странах определяются тем, полезно или вредно данное явление для общества.
Люди никогда не испытывают угрызений совести от поступков, ставших у них обычаем.
Если бы Бога не существовало, его следовало бы выдумать.
Старый поэт, старый любовник, старый певец и старый конь никуда не годятся.
Если люди долго спорят, то это доказывает, что то, о чем они спорят, неясно для них самих.
Из произведения писателя следует печатать только то, что достойно чтения. Это мудрое правило привело бы к тому, что было бы меньше книг, а больше вкуса у читателей.
Объясненная шутка перестает быть шуткой.
Именно страстям обязан разум самыми блистательными своими завоеваниями.
Все к лучшему в этом лучшем из миров.
Искусство быть скучным состоит в том, чтобы говорить все.
Не дело создано для мысли, а мысль создана для дела.
Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть, и честолюбие.
Не все, что является фактом, заслуживает того, чтобы быть описанным.
В бессмертие отправляются с небольшим багажом.
Многочисленность фактов и сочинений растет так быстро, что в недалеком будущем придется сводить все к извлечениям и словарям.
Соперничество — пища для гения.
Моя любовь к отечеству не заставляет меня закрывать глаза на заслуги иностранцев. Напротив, чем более я люблю отечество, тем более я стремлюсь обогатить мою страну сокровищами, извлеченными не из его недр.
Затянувшаяся дискуссия означает, что обе стороны не правы.
Истина, свобода и добродетель — вот единственное, ради чего нужно любить жизнь.
Кто прощает преступление, становится его сообщником.
Истинное мужество обнаруживается во время бедствия.
Видеть и делать новое — очень большое удовольствие.
Каждый отец семейства должен быть хозяином у себя дома, а не в доме соседа.
Великие горести оказываются всегда плодом необузданного корыстолюбия.
Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных преступлений.
Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.
Памятники науки существуют вечно.
Величайшее удовольствие, какое только может чувствовать честный человек, — это доставлять удовольствие своим друзьям.
Признательность не всегда красноречива.
Земля — это огромный театр, в котором одна и та же трагедия играется под различными названиями.
Труд часто является отцом удовольствия.
Время довольно длинно для того, кто им пользуется; кто трудится и кто мыслит, тот расширяет его пределы.
Всегда наслаждаться — значит вовсе не наслаждаться.
Никогда двадцать огромных томов не сделают революцию, ее сделают маленькие карманные книжки в двадцать су.
Споры древних философов были всегда мирны, а споры богословов часто бывали кровавы и всегда бурны.
К живым следует относиться доброжелательно, о мертвых же нужно говорить только правду.
Книги на злобу дня умирают вместе со злободневностью.
Когда сказать нечего, всегда говорят плохо.
Ленивые всегда бывают людьми посредственными.
Мрачная ревность неверною поступью следует за руководящим ею подозрением; перед нею, с кинжалом в руке, идут ненависть и гнев, разливая свой яд. За ними следует раскаяние.
Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных поступков этот легче всего скрыть и проще всего совершить.
Надежда выздороветь — половина выздоровления.
Война неизбежно истощает государственную казну. Разве взятое у побежденных наполнило бы ее? Начиная с древних римлян, я не знаю ни одного народа, который обогатился бы вследствие победы.
Главное — ладить с самим собой.
Слабость с обеих сторон — такова, как известно, особенность всех ссор.
Глаза дружбы редко ошибаются.
Люби истину, но будь снисходителен к заблуждениям.
Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.
Люди мало размышляют; они читают небрежно, судят поспешно и принимают мнения, как принимают монету, потому что она ходячая.
Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.
С религией получается то же, что с азартной игрой: начавши дураком, кончишь плутом.
Для великих дел необходимо неутомимое постоянство.
Сколько нелепостей говорится людьми только из желания сказать что-нибудь новое.
Глуп тот человек, который остается всегда неизменным.
С летами все страсти умирают; только себялюбие никогда не умирает.
Старость создана для того, чтобы получать огорчения, но она должна быть достаточно благоразумна, чтобы переносить их безропотно.
Любовь — самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом.
Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.
Отчизна — это край, где пленница душа.
Никогда не бывает больших дел без больших трудностей.
Постоянная важность является лишь маскою посредственности.
Никто, конечно, не рождается на свет с уже готовыми понятиями о праве и справедливости, но человеческая природа устроена так, что в известном возрасте эти истины вырабатываются естественным образом.
Пользуйтесь, но не злоупотребляйте — таково правило мудрости. Ни воздержание, ни излишества не дают счастья.
Нет ничего продолжительнее времени, так как оно мера вечности; нет ничего короче его, так как его недостает для всех наших начинаний... Все люди пренебрегают им, все сожалеют о его утрате.
Нет человека, в котором не было бы чего-нибудь ненавистного, в котором не был бы скрыт лютый зверь, но лишь немногие честно говорят, как они справляются с этим лютым зверем.
Прекрасная мысль теряет свою цену, если дурно выражена, а если повторяется,' то наводит на нас скуку.
Угрызения совести есть единственная добродетель, остающаяся у преступников.
Суди о человеке больше по его вопросам, чем по его ответам.
Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока, нужды.
Самолюбие есть надутый воздухом шар, из которого вырываются бури, когда его прокалывают.
Самый нелепый из всех деспотизмов, самый унизительный для человеческой природы, самый несообразительный и самый зловредный — это деспотизм священников.
Суеверие в обществе то же, что трусливые в войске: они сами чувствуют и возбуждают в других панический ужас.
Счастье не скрывается в чаще лесной, еще менее его можно найти у царей, его нет даже у мудреца: оно не оставляет удела нашей короткой жизни. Нужно отказаться от него, но по крайней мере иногда можно обнимать его подобие.
Лучшее — враг хорошего.
Математическая истина остается на вечные времена, а метафизические призраки проходят, как бред больных.
Многочисленность законов в государстве есть то же, что большее число лекарей: признак болезни и бессилия.
Он, должно быть, невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают.
Откапывая ошибки, теряют время, которое, быть может, употребили бы на открытие истин.
По моему мнению, брак и его узы или величайшее добро, или величайшее зло; середины нет.
Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?
