Тарковский Андрей Арсеньевич — (4 апреля 1932, Завражье, Ивановская Промышленная область, СССР — 29 декабря 1986, Париж, Франция); советский режиссёр, сценарист; народный артист РСФСР (1980), лауреат Ленинской премии (1990 — посмертно). Фильмы «Андрей Рублёв» (1966), «Солярис» (1972), «Зеркало» (1974) и «Сталкер» (1979).
Настоящее искусство не заботит, какое впечатление оно произведет на зрителя.
Если на показе моего фильма в зале осталось восемь человек, я работаю для них.
Каждый человек склонен считать мир таковым, каким он его видит и воспринимает.
Искусство — это сама форма существования абсолютно прекрасного и завершенного.
Что такое любовь? Не знаю. Не потому, что не знаком, а не знаю, как определить.
Любое творчество тяготеет к простоте, к максимально простому способу выражения.
В России никто, никогда и ни в чем не виноват. Только так здесь все и происходит.
Спасти всех можно, спасая себя. В духовном смысле, конечно. Общие усилия бесплодны.
Для меня кино это не профессия, это — моя жизнь, и каждый фильм для меня — поступок.
Искусство воздействует, прежде всего, на душу человека, формируя его духовную структуру.
Фильм — это чувственная реальность, и он так и воспринимается зрителем — как вторая реальность.
Если убрать из человеческих занятий все относящиеся к извлечению прибыли, останется лишь искусство.
Искусство способно лишь подготовить человеческую душу для восприятия добра через потрясение, катарсис.
Традиционные истины остаются истинами только тогда, когда они подтверждаются собственным опытом.
Ребёнок не должен быть вундеркиндом. Он должен быть ребёнком. Важно, чтобы он не «засиделся» только в детях.
Не существует выигравших в войне. Если мы выигрываем войну, мы ее проигрываем, потому что мы в ней участвуем.
Мы живем в воображаемом мире, мы сами творим его. И потому сами же зависим от его недостатков, но могли бы зависеть и от его достоинств.
Искусство не мыслит логически, не формулирует логику поведения, но выражает некоторый собственный постулат веры.
Интуиция ученого, даже если она сродни озарению, вдохновению, всегда иносказательное обозначение логического пути.
Жертвоприношение — это то, что каждое поколение должно совершить по отношению к своим детям: принести себя в жертву.
Мне кажется, что способность воспринимать искусство даруется человеку с рождением и зависит от его духовного уровня.
Жизнь теряет всякий смысл, если я знаю, как она кончается. Мы не созданы для счастья, но есть вещи важнее, чем счастье.
Интуиция в искусстве, так же как и в религии, равнозначна убежденности, вере. Это состояние души, а не способ мышления.
Я никогда не желал себе преклонения (мне было бы стыдно находиться в роли идола). Я всегда мечтал о том, что буду нужен.
Произведения искусства в отличие от научных концепций не преследуют никаких практических задач в их материальном значении.
Что такое свобода? Это внутренняя, духовная свобода человека. Это не права. Права можно отнять. Свободу отнять невозможно.
Каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой.
Кино, пожалуй, самое несчастное из искусств. Им пользуются как жевательной резинкой, как сигаретами, как вещами, которые покупают.
Старинное представление: «поэт — пророк — безумец» строится на том, что поэту свойственна, как и безумцу, исключительность выбора.
Искусство — это метаязык, с помощью которого люди пытаются связаться друг с другом: сообщить сведения о себе и присвоить чужой опыт.
Искусство возникает и утверждается там, где существует вечная и неутолимая тоска по духовности, идеалу, собирающая людей вокруг искусства.
Искусство, как и наука, является способом освоения мира, орудием его познания на пути движения человека к так называемой «абсолютной истине».
Совершенно ясно, что я не могу быть прежним не потому, что изменился, а потому, что мне было сказано: зная то, что я узнал, я обязан измениться.
Смысл религиозной истины в надежде. Философия ищет истину, определяя смысл человеческой деятельности, рамки людского разума, смысл существования.
Мне трудно представить себе внутренний мир женщины, но мне кажется, что он должен быть связан с миром мужчины. Одинокая женщина — это ненормально.
Страдание — постоянный спутник жизни. Полностью счастлив я был лишь в детстве. Полностью счастливый человек, наверное, не может заниматься творчеством.
Там, где речь идет о преднамеренной установке «на зрителя», там речь идет об индустрии развлечения, о зрелище и массах — о чем угодно, но только не об искусстве...
Одна из самых грустных вещей, что происходят в наше время, — это окончательное разрушение в сознании человека того, что связано с осмыслением и пониманием прекрасного.
Жизнь — всего-навсего отведенный человеку срок, в течение которого он может и должен сформировать свой дух в соответствии с собственным пониманием Цели человеческого существования.
«Слова, слова, слова» — в реальной жизни это чаще всего вода, и только изредка и на короткое время мы можем наблюдать полное совпадение слова и жеста, слова и дела, слова и смысла.
С одной стороны, хочется, чтобы следующее поколение обрело хоть какой-нибудь покой, а с другой — покой — опасная вещь… Самое главное — воспитать в детях достоинство и чувство чести.
Жизнь никакого смысла, конечно, не имеет. Если бы он был, человек не был бы свободным, а превратился бы в раба этого смысла, и жизнь его строилась бы по совершенно новым категориям.
Современная массовая культура, рассчитанная на «потребителя», калечит души, преграждая человеку путь к коренным вопросам его существования, к осознанию самого себя как существа духовного.
Шедевр — это законченное, завершенное в своем абсолютном значении суждение о реальности, цена которого определяется выраженной в нем полнотой человеческой индивидуальности в ее взаимодействии с духом.
Большое несчастье человека в том, что он вообразил себя замкнутой системой. Например, он думает, что не наносит себе вред, когда скрытно творит зло, и не считает, что тем самым подвергается саморазрушению.
Поэт — это человек с воображением и психологией ребенка, его впечатление от мира остается непосредственным, какими бы глубокими идеями об этом мире он ни руководствовался. То есть он не пользуется «описанием» мира — он его создает.
Отвратительно. Деньги, деньги, деньги, деньги… Ничего настоящего, истинного. Ни красоты, ни правды, ни искренности, ничего. Лишь бы заработать… На это невозможно смотреть… Можно все, позволительно все, если за это «все» платят деньги.
Сравните восточную и западную музыку. Запад кричит: «Это я! Смотрите на меня! Послушайте, как я страдаю, как я люблю! Как я несчастлив, как я суетлив! Я! Мое! Мне! Меня!» Восток ни слова о самом себе! Полное растворение в Боге, Природе, Времени. Найти себя во всем! Скрыть в себе все! Таоисткая музыка. Китай за 600 лет до Рождества Христова.
Книга, прочитанная тысячами людей, это тысячи разных книг. Читатель, обладающий необузданной фантазией, может за самыми лаконичными описаниями увидеть гораздо ярче и больше, чем даже рассчитано писателем (а часто писатель рассчитывает на домысливание).
Мир создан не для того, чтобы человек был счастливым, хотя многие считают, что именно в этом смысл существования мира, в котором мы рождаемся. Мне кажется, он существует для того, чтобы бороться. Чтобы внутри нас боролось добро и зло, — и добро побеждало.
Художник начинается тогда, когда в его замысле или в его ленте возникает свой особый образный строй, своя система мыслей о реальном мире и режиссер представляет ее на суд зрителя, делится ею со зрителем как своими самыми заветными мечтами. Только при наличии собственного взгляда на вещи режиссер становится художником, а кинематограф — искусством.
