Роберт Льюис Бэлфур Стивенсон

Роберт Льюис Бэлфур Стивенсон... (англ. Robert Louis Balfour Stevenson; 13 ноября 1850, Эдинбург – 3 декабря 1894, Уполу, Самоа) – шотландский писатель и поэт, автор приключенческих романов и повестей, крупнейший представитель неоромантизма. Подробнее

Мир скучен для скучных людей.

То не потеряно, о чём не жалеют.

Давайте согласимся иметь разногласия.

За деньги мы вынуждены платить свободой.

Брак – это долгий разговор, прерываемый спорами.

Женитьба – это привязанность, признанная полицией.

Памятники ставятся всему тому, что наименее памятно.

Простые дела и простой хлеб – лучшее, что может быть.

Старые и молодые – мы все вышли в наш последний круиз.

Все мы знаем, что такое парламент, и всем нам за это стыдно.

Святые – это грешники, которые не остановились на достигнутом.

Желание и любопытство – два глаза, магически преображающие мир.

Литература во всех её видах – не что иное, как тень доброй беседы.

Драма – это поэзия поведения, роман приключений – поэзия обстоятельств.

Тот, кто живёт в стеклянном доме, не должен бы бросаться камнями в других.

Самая мрачная эпоха – сегодняшний день. (Самая тёмная эпоха – сегодняшняя.)

Воспоминания – это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются.

Когда ты женишься, ты уже ничего не можешь сделать для себя – даже самоубийства.

Нет обязанности, которой пренебрегали бы больше, чем обязанность быть счастливым.

Сложность литературы не в том, чтобы писать, а в том, чтобы писать то, что думаешь.

Позволь любому человеку говорить достаточно долго – и у него появятся последователи.

Вы думаете, собаки не попадают в рай? Я уверяю: они будут там раньше каждого из нас.

Доброта и скромность – вот два качества, которые никогда не должны утомлять человека.

Молчание может быть самой чудовищной ложью. (Самая жестокая ложь часто говорится молча.)

Книги могут быть неплохи по-своему, но, тем не менее, это весьма бескровная замена жизни.

Политика – это, возможно, единственная профессия, для которой не нужно никакой подготовки.

Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

Суди о прожитом дне не по урожаю, который ты собрал, а по тем семенам, что ты посеял в этот день.

Если ваши нравственные устои вгоняют вас в тоску, знайте: ваши нравственные устои никуда не годятся.

В своих произведениях я невольно отворачиваюсь от всего болезненного, не желая ворошить пережитые печали.

Гораздо лучше дать себя разорить легкомысленному племяннику, чем дать себя прокормить брюзгливому дядюшке.

Если бы люди вступали в брак лишь тогда, когда они влюбляются, большая часть людей умирали бы в безбрачии.

На каждом отрезке нашей жизни оставить кого-то – значит быть победителем, забыть кого-то – значит быть счастливым.

Самые чужие – это те чужеземцы, что живут среди нас. (Нет чужих стран. Есть только путешественник, который там чужак.)

Законно молить Бога, чтобы он не дал нам впасть в искушение, но незаконно избегать тех искушений, которые нас посещают.

Почти каждый человек, если ему поверить на слово, придерживается совершенно не тех убеждений, какими руководствуется в жизни.

Если вы хотите узнать изъяны какого-либо человека, идите к тем, кто его любит. Может быть, они вам не скажут, но они наверняка знают.

Успех произведения зависит не только от того, кто его написал, но и (в неменьшей степени) от врождённого чутья того, кто его прочитал.

Человеческое тело – это дом с многими окнами. Мы все сидим перед ними, показываем себя и просим проходящих мимо зайти в дом и любить нас.

Знать, что тебе нужно, вместо невнятного «аминь», которое ты произносишь для того, на кого тебе указывает мир, – это значит сохранять свою душу живой.

Лев – царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь – слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака.

Детство моё – сложная смесь переживаний: жар, бред, бессонница, тягостные дни и томительно долгие ночи. Мне более знакома «Страна кровати», чем зелёного сада.

Идя по жизни, мы вдруг обнаруживаем, что лёд у нас под ногами становится всё тоньше, и видим, как вокруг нас и за нами проваливаются под него наши сверстники.

Так много хорошего есть в нашей плохой стороне и так много плохого есть в нашей хорошей стороне, что обо всем остальном, что есть в нас, даже не следует говорить.

Если называть вещи своими именами, то наиболее цельные, значительные и благородные роли в Театре Жизни исполняются актёрами-любителями и вызывают у зрителя лишь ленивую зевоту.

Лучшие вещи находятся рядом: дыхание в ноздрях, свет в глазах, цветы под ногами, заботы в руках, дорога перед тобой. Имея это, не нужно черпать пригоршней звезды. Просто делай то, что предлагает тебе жизнь.