Симона де Бовуар (фр. Simone de Beauvoir) Симона-Люси-Эрнестина-Мари Бертран де Бовуар (9 января 1908 — 14 апреля 1986)
Симона де Бовуар —(фр. Simone de Beauvoir; [Симона-Люси-Эрнестина-Мари Бертран де Бовуар] 9 января 1908, Париж — 14 апреля 1986, Париж); французская писательница. Автор романов «Гостья», «Мандарины», книги «Второй пол», повести «Прелестные картинки», автобиографической трилогии (1958-1963) и других произведений. Внесла весомый вклад в развитие философской мысли и феминистского движения XX века.
Женщиной не рождаются, ею становятся.
Никто не поверит, сколько слез может поместиться в женских глазах.
Нагота начинается с лица, бесстыдство — со слов.
Женщина прощает все, зато часто напоминает о том, что простила.
Если любовь достаточно сильна, ожидание становится счастьем.
Если вы проживете достаточно долго, вы увидите, что каждая победа оборачивается поражением.
Я оторвала себя от безопасного уюта надежной и определенной жизни ради моей любви к истине — и истина вознаградила меня.
Психоаналитики определяют мужчину как человеческое существо, а женщину — как самку; каждый раз, когда женщина поступает как человеческое существо, они говорят, что она подражает мужчине.
Оригинальный писатель, пока он жив, всегда скандален.
Свободным человек может стать только через свободу других людей.
Жизнь человека имеет смысл до тех пор, пока он вносит смысл в жизни других людей с помощью любви, дружбы, сострадания и протеста против несправедливости.
Найти мужа — это искусство; удерживать его — это профессия.
В глубине души мужчине нужно, чтобы борьба полов оставалась для него игрой, тогда как женщина ставит на карту свою судьбу.
Люди хотят нового — без риска, забавного — с гарантией солидности, достоинств — по дешевке.
Влюбленная женщина замыкается в мирке любимого мужчины; ревность усиливает одиночество и тем самым делает зависимость еще более сильной.
Жизнь — это отношение к миру, делая свой выбор отношения к миру, индивидуум сам себя определяет.
Странный парадокс заключается в том, что чувственный мир, окружающий мужчину, состоит из мягкости, нежности, приветливости, — словом, он живет в женском мире, тогда как женщина бьется в суровом и жестком мире мужчины.
Самый заурядный мужчина чувствует себя полубогом в сравнении с женщиной.
Его смерть разлучила нас. Моя смерть нас объединит.
Многие женщины способны полюбить только в случае, если они сами любимы. И наоборот, для того, чтобы влюбиться, им порой достаточно проявления любви. Девушка смотрит на себя глазами мужчины.
Несешь в одиночку эту хрупкую конструкцию, собственную жизнь, а угрозам нет числа.
Слово «любовь» значит не то же самое для разных полов, и в этом одна из главных причин взаимонепонимания, которое их разделяет.
Обманутая женщина начинает мыслить в категориях вечности.
Мало что так схоже с муками Сизифова труда, как домашний труд, повторяющийся бесконечно.
Писательство — это профессия, которую приобретают, занимаясь писательством.
Любая влюбленная узнает себя в Русалочке Андерсена, которая из-за любви сменила свой рыбий хвост на женские ножки, хотя ступала при этом, словно по Ножам и иголкам.
Вопреки расхожему мнению, любовь занимает не так уж много места в жизни женщины. Ее муж, дети, дом, удовольствия, тщеславие, светские и сексуальные отношения, продвижение по социальной лестнице значат для нее гораздо больше.
Каждая по-настоящему влюбленная женщина — в большей или меньшей степени параноик.
Ни один мужчина не согласился бы стать женщиной, но все они хотят, чтобы женщины были. «Возблагодарим Господа за то, что он сотворил женщину». «Природа добра, ибо даровала мужчинам женщину». В этих и подобных им фразах мужчина который раз с наивностью утверждает, что его присутствие в этом мире — факт неизбежный, его право, а вот присутствие женщины — простая случайность, но случайность счастливая.
Адюльтер может исчезнуть только вместе с браком. Ведь в некотором роде цель брака — привить мужчине иммунитет против собственной жены.
Чтобы старость не стала нелепой пародией на нашу жизнь, существует только одно средство — преследовать цели, которые придают смысл нашему существованию.
Облик Греты Гарбо был чем-то наподобие пустоты, на которую можно спроецировать все что угодно; на лице Брижит Бардо нельзя прочесть ничего.
Рассеянному, случайному, множественному существованию разных женщин мифологическое мышление противопоставляет единую, застывшую Вечную Женственность; и если данному ей определению в чем-то противоречит поведение женщин из плоти и крови, виноваты в этом последние; вместо того чтобы признать Женственность отвлеченной категорией, женщин объявляют неженственными. Аргументы опыта бессильны против мифа.