Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие. За это мы должны без сетований принимать, когда, вступая в противоречие с частью реальности, иллюзии разбиваются вдребезги.
В определенном смысле то, что мы называем счастьем, случается в результате (предпочтительно непредвиденного) удовлетворения длительное время сдерживаемых потребностей.
Для каждого из нас мир исчезает с собственной смертью.
У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому.
Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и – глупость.
Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.
Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.
Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.
Великим вопросом, на который не было дано ответа и на который я все еще не могу ответить, несмотря на мое тридцатилетнее исследование женской души, является вопрос: «Чего хочет женщина?»
При психозе мир фантазии играет роль кладовой, откуда психоз черпает материал или образцы для построения новой реальности.
Мы находим жизнь слишком трудной для нас; она навлекает слишком много боли, череду разочарований, неосуществимые задачи. Мы не можем обойтись без успокоительных средств.
Маленький ребенок аморален, у него нет никаких внутренних торможений против стремления к удовольствию.
Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.
Муж – почти всегда лишь заменитель любимого мужчины, а не сам этот мужчина.
Толкование сновидений – это царская дорога к познанию бессознательного в душевной жизни.
Невроз – это неспособность переносить неопределенность.
Мышление представляет собой пробное действие с использованием малых количеств энергии, схожее с передвижением маленьких фигур на карте, прежде чем полководец, приведет в движение свои многочисленные войска.
Наука не иллюзия. Иллюзией была бы вера, будто мы еще откуда то можем получить то, что она не способна нам дать.
В средние века сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги.
Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет.
Судьбе, которая может даровать замену утраченной возможности удовлетворения, исцеление дается проще, чем врачу.
Когда люди женятся, они более – в большинстве случаев – не живут друг для друга, как они это делали ранее. Скорее они живут друг с другом для кого-то третьего, и для мужа вскоре появляются опасные соперники: домашнее хозяйство и детская.
Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.
Теория инстинктов – это наша, так сказать, мифология. Инстинкты – это мифические сущности, величественные в своей неопределенности. В нашей работе мы не можем пренебречь ими ни на минуту, при этом никогда не обладая уверенностью, что ясно их видим.
Люди в общем и целом переживают свою современность как бы наивно, не отдавая должное ее глубинному содержанию.
Если человек начинает интересоваться смыслом жизни или ее ценностью – это значит, что он болен.
Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.
Нельзя обойтись без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не слушают аргументов в пользу неизбежности такого отказа, и индивидуальные представители массы поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.
Задача – сделать человека счастливым – не входила в план сотворения мира.
Намерение насильственно и одним ударом опрокинуть религию – несомненно, абсурдное предприятие. Прежде всего потому, что оно бесперспективно. Верующий не позволит отнять у себя свою веру ни доводами разума, ни запретами.
Иногда сигара – всего лишь сигара.
Остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.
Если хотите суметь вынести жизнь, готовьтесь к смерти.
В бессознательном каждый убежден в своем бессмертии.
Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством.
Юмор не покоряется судьбе, он упрям и знаменует не только торжество Эго, но и торжество принципа удовольствия, способного утвердиться здесь вопреки неблагоприятным обстоятельствам действительности.
Сексуальное ограничение идет рука об руку с определенной трусливостью и осторожностью, между тем, как бесстрашие и отвага связаны со свободным удовлетворением сексуальной потребности.
Кто наблюдал, как насытившись малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками и счастливой улыбкой не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия.
Мы стремимся в большей степени к тому, чтобы отвести от себя страдания, нежели к тому, чтобы получить удовольствие.
