Франсуа-Рене де Шатобриан

Франсуа-Рене де Шатобриан — (фр. François-René, vicomte de Chateaubriand; 4 сентября 1768, Сен-Мало, Королевство Франция — 4 июля 1848, Париж, Франция); французский писатель, политик и дипломат, ультрароялист, виконт, пэр Франции, консерватор, один из первых представителей романтизма.

Не право рождает долг, но долг — право.

Чем серьезней лицо, тем прекрасней улыбка.

Человеческое правосудие сопровождается отчаянием.

Пока сердце еще питают желания, ум сохраняет иллюзии.

Мы будем казаться варварами нашему отдаленному потомству.

Источник зла есть тщеславие, а источник добра — милосердие.

Живые не могут ничему научить мертвых, зато мертвые учат живых.

Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во что угодно.

Когда свобода исчезла, остается еще страна, но отечества уже нет.

Революция — это кровавый бассейн, в котором отмывают аморальные деяния.

Попасть в милость к тирану так же опасно, как и попасть к нему в опалу.

Величественна не та душа, что прощает, но та, что в прощении не нуждается.

Человек становится беднее мыслями по мере того, как он обогащается чувствами.

Если бы я имел безрассудство еще верить в счастье, я искал бы его в привычке.

Как и почти всегда в политике, результат бывает противоположен предвидению.

Литературная слава — это единственная слава, которую ни с кем нельзя разделить.

Людям осторожным представляются неосторожными те, кто повинуется чувству чести.

Человек не нуждается в путешествиях, чтобы расти; он несет в себе беспредельность.

Не умея пользоваться тем, что в нашем распоряжении, мы во всём бываем разочарованы.

Оставьте мелочную и легкую критику несовершенств во имя великой и трудной критики красоты.

Презрение следует расточать весьма экономно, так как число нуждающихся в нем велико.

История народов есть шкала человеческих бедствий, деления которой обозначаются революциями.

Проклятие победам, одержанным не для защиты отечества и служащим лишь тщеславию победителя.

Слава для старика то же, что брильянты для старухи: украшают ее, но не могут ее скрасить.

То, что хорошо, остается хорошим независимо от употребления, какое люди могли из него делать.

Юность счастлива, потому что она ничего не знает; старость несчастлива, потому что знает всё.

Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать.

Нравственные добродетели состоят не столько в наличии достоинств, сколько в отсутствии недостатков.

Глаза деспота привлекают рабов подобно тому, как взгляды змеи чаруют птиц, становящихся ее добычей.

Всё, что создается плотью, умирает, как и она сама; всё, что создается разумом, нетленно, как сам разум.

Идея равенства, наша естественная страсть, прекрасна в возвышенных душах, но для душ низких она не означает ничего, кроме зависти.

Инстинкт, в особенности свойственный человеку, — самый прекрасный, самый нравственный из инстинктов — это любовь к отечеству.

Когда человек улыбается, а еще больше — когда смеется, он как бы успевает продлить свою жизнь, этот короткий миг. Чем серьезней лицо, тем прекрасней улыбка.

Человеческое сердце походит на речную губку, которая то вбирает в себя чистую воду в ясную погоду, то наполняется водой грязной, когда погода взбаламутит реку.

Аристократия проходит через три последовательных возраста: возраст превосходства, возраст привилегий, возраст тщеславия; по выходе из первого она вырождается во втором и угасает в третьем.

Без женщины мужчина оставался бы грубым, суровым, одиноким и никогда не знал бы всех тех прелестей, которые — лишь улыбки любви.

Дружба зиждется не только на сходстве, но и на противоположностях. Чтобы быть близкими друзьями, два человека должны постоянно тянуться друг к другу, но в то же время и отталкиваться один от другого; они должны иметь гений равной силы, но разного свойства; далекие мнения, но близкие убеждения; различные предметы любви и ненависти, но одинаковую силу чувства; резко противоположный нрав, не препятствующий, однако, общности вкусов; одним словом, им необходимо полное несходство характеров при полном согласии сердец.

Надежда, эта кормилица несчастных, приставленная к человечеству, как нежная мать к своему больному детищу, качает его на своих руках, подносит к своей неиссякаемой груди и поит его молоком, утоляющим его скорби.