Сэмюэл Джонсон (англ. Samuel Johnson) (7 [18] сентября 1709 — 13 декабря 1784)
Сэмюэл Джонсон — (англ. Samuel Johnson; 7 [18] сентября 1709 года; Личфилд, Стаффордшир, Великобритания — 13 декабря 1784 года; Лондон, Великобритания); английский критик, лексикограф и поэт эпохи Просвещения, чьё имя, по оценке «Британники», стало в англоязычном мире синонимом второй половины XVIII века.
Завтра — большой обманщик, и его обман никогда не теряет прелести новизны.
Разнообразие — неисчерпаемый источник удовольствия.
Плохо, когда человеку не достает разума; но плохо вдвойне, когда ему недостает души.
Почему то мир так устроен, что о свободе громче всех кричат надсмотрщики негров.
От человека, которого невозможно развеселить, добрых дел ждать не приходится.
Стоит ли жизнь того, чтобы жить? Это вопрос для эмбриона, не для мужчины.
Я не желал бы жить с человеком, который лжет, когда трезв, и которого надо налить вином, чтобы вырвать у него слова правды.
Есть люди, с которыми мы охотно порвали бы, однако нам не хотелось бы, чтобы они порвали с нами.
Печаль может быть устранена любыми средствами, кроме пьянства.
Чем больше я знаю людей, тем меньшего от них жду. Поэтому теперь добиться от меня похвалы гораздо легче, чем раньше.
Превосходство некоторых людей — чисто местное. Они велики, потому что окружающие их слишком малы.
Люди более постоянны в своей ненависти, чем в любви.
Только рискуя честью, можно стремиться к почестям.
Зависть — постоянная потребность ума, редко поддающаяся лечению культурой и философией.
Захватывающая история редко бывает совершенно правдивой.
Истинная цена помощи всегда находится в прямой зависимости от того, каким образом ее оказывают.
Пример всегда воздействует сильнее, чем проповедь.
Вежливость — это одно из тех качеств, которое можно оценить по достоинству, лишь испытав неудобство от его отсутствия.
Стыд — это страх перед людьми, совесть — страх перед Богом.
Как правило, мужчине приятнее видеть накрытый к обеду стол, чем слышать, как его жена говорит по гречески.
Есть люди, которые всю свою жизнь не могут отвыкнуть от своей молодости.
Те, с кем мы делили радости, вспоминаются с удовольствием; тех же, с кем мы вместе переносили тяготы, — с нежностью.
Желания необходимы, чтобы жизнь постоянно находилась в движении.
Надежда есть разновидность счастья и, может быть, единственное счастье, возможное в этом мире.
В этом мире еще многое предстоит сделать и немногое узнать.
Уважения мы оказываем ровно столько, сколько его требуют.
Не задумывайся об уходе из этого мира прежде, чем мир будет сожалеть о твоем уходе.
Гордость от сознания того, что тебе доверяют тайну, основной повод для ее разглашения.
Как бы быстро ни летело время, оно движется крайне медленно для топц кто лишь наблюдает за его движением.
Никто никогда ничего бы не сделал, если б сперва опроверг все возражения.
Завтрашний день — это старый плут, который всегда сумеет вас провести.
Клевета — это месть трусов.
Мы любим заглядывать через границы, которые не намерены нарушать.
Кто хочет честно пройти свою жизнь, должен в молодости иметь в вин что когда-нибудь он будет стариком, а в старости помнить, что и он когда-то был молод.
Как правило, взаимная неприязнь — это прямое следствие намечавшейся симпатии.
Лицемерят не ради удовольствия.
По настоящему принципиальны только самые непрактичные люди.
Некоторые хитрецы выбирают себе жен поглупее, надеясь командовал ими, и всегда ошибаются.
Разговор между стариком и молодым обычно кончается презрением и жалостью с обеих сторон.
Несчастье умудряет человека, хотя и не обогащает его.
Тот, кто переоценивает себя, недооценивает других, а недооценивая, угнетает.
Благими намерениями дорога в ад вымощена.
Подобно тому как мир есть цель войны, праздность есть конечная цель занятости.
Можете мне поверить: по настоящему навредить себе способны только мы сами.
Если во второй раз пишешь на ту же самую тему, то поневоле противоречишь сам себе.
Человек весьма склонен жаловаться на неблагодарность тех, кто его перерос.
Писатель талантлив, если он умеет представить новое привычным, а привычное — новым.
Нельзя ненавидеть человека, над которым можно посмеяться.
Праздной жизнью я живу не столько потому, что люблю общество, сколько потому, что избегаю самого себя.
Брак приносит много огорчений, однако безбрачие не дает никаких радостей.
Брак может быть несчастлив лишь постольку, поскольку несчастна жизнь.
Удовольствие, которое доставляет нам хороший собеседник, вовсе не зависит ни от его знаний, ни от его добродетели.
Легче переносить зло, чем причинять его; по той же причине бывает легче чувствовать себя обманутым, чем не доверять.
Во всех изречениях точность приходится в известной мере приносить в жертву краткости.
Грусть лишь умножает самое себя. Так давайте же выполним свой долг и будем веселы.
В семьдесят семь лет пора стать серьезным.
Тот, кого автор спрашивает, какого он мнения о его книге, подвергается пытке и не обязан говорить правду.
Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер — по лучшим.
Самая удачная беседа — это та, подробности которой на следующий день забываются.
Просьбу, с которой обращаются робкие, неуверенные в себе люди, легко отклонить, ибо проситель словно бы сам сомневается в ее уместности.
Умным хочет быть всякий; те же, кому это не удается, почти всегда хитрят.
Основное достоинство человека — умение противостоять себе самому.
Воспоминания и предвидения заполняют почти все настоящее время.
Любопытство — одно из самых непреложных и очевидных свойств мощного интеллекта.
Для великих и благородных умов любопытство — первая и последняя страсть.
Если вы бездельничаете, избегайте одиночества; если же одиноки — не бездельничайте.
Доверие к самому себе — первое необходимое условие великих начинаний.
Люди не подозревают об ошибках, которых не совершают.
Честность без знаний — слаба и бессмысленна, а знания без честности — очень опасны.
Величайшее искусство жизни заключается в том, чтобы выиграть побольше, а ставить поменьше.
Искусство афоризма заключается не столько в выражении какой то оригинальной или глубокой идеи, сколько в умении в нескольких словах выразить доступную и полезную мысль.
Мужчины знают, что женщины обладают превосходством над ними, и потому выбирают самых слабых и самых невежественных. Думай они иначе, они не боялись бы женщин, знающих столько же, сколько они сами.
Жизнь есть движение от желания к желанию, а не от обладания к обладанию.
Человек, который не любит себя сам, не заслуживает и нашей любви.
Скорбь — один из видов праздности.
Каждый человек имеет право говорить то, что он считает правдой, а каждый другой человек имеет право поколотить его за это. Мученичество — вот критерий.
Человек, который гостит у другого неделю, на неделю превращает его в раба.
Всякая самокритика — это скрытая похвала. Мы ругаем себя для того только, чтобы продемонстрировать свою непредвзятость.
Вся жизнь есть не что иное, как средство не думать о смерти.
Чтобы усилить свой аргумент, нужно повысить голос.
Когда встречаются два англичанина, они заводят разговор о погоде.
Люди сделают все что угодно, просто чтобы иметь возможность об этом поговорить.
Позвольте мне смеяться с мудрым и обедать с богатым.
Лучше жить богатым, чем умереть богатым.
Он неверующий в том же смысле, что и собака; иначе говоря, он просто никогда не думал об этом.
Насколько легко дается мне воздержание, настолько же тяжело — умеренность.
Человек предпочтет, чтобы о нем рассказывали сто неправд, чем одну неприятную правду.
Путы привычек обычно слишком слабы, чтобы их ощутить, пока они не станут слишком крепки, чтобы их разорвать.
Я терпеть не могу человечество, потому что считаю себя одним из лучших его представителей и знаю, насколько я плох.
То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия.
Человеческому уму свойственно перелетать не от удовольствия к удовольствию, а от надежды к надежде.
Все мы живем в надежде кому нибудь угодить.
Предрассудки не имеют разумных оснований, поэтому их нельзя опровергнуть разумными доводами.
Когда человек знает, что через две недели его повесят, это замечательно способствует концентрации мыслей.
Дилемма критика: либо обидеть автора, сказав ему правду, либо, солгав, унизить себя самого.
Как бы быстро ни летело время, оно движется крайне медленно для того, кто лишь наблюдает за его движением.
Природа наделила женщину огромной властью, и нет поэтому ничего удивительного, что законы эту власть ограничивают.
Для такого мелкого существа, каким является человек, мелочей быть не может. Только придавая значение мелочам, мы добиваемся великого искусства поменьше страдать и побольше радоваться.
Я буду стремиться увидеть страдания мира, ибо зрелище это совершенно необходимо для счастья.
Никто не достиг величия благодаря подражанию.
Супружество таит в себе немало мучений, но целибат не таит в себе никаких удовольствий.
Знание бывает двух видов. Мы сами знаем предмет — или же знаем, где найти о нем сведения.
Писатели — вот истинная слава нации.
Похвала и лесть — это два гостеприимных хозяина; только первый поит своего гостя вдоволь, а второй спаивает.
Истинное удовлетворение похвала доставляет лишь в том случае, если в ней во всеуслышание повторяется то, что шепчет нам на ухо гордыня.
Ничто так не способствует развитию скромности, как сознание собственной значимости.
Богатство, быть может, порождает больше обвинительных приговоров, чем преступлений.
Когда мясник говорит вам, что сердце его обливается за родину кровью, он знает, что говорит.
Пусть лучше некоторые будут счастливы, чем никто, как это случилось бы при установлении полного равенства.
Каждый автор может рассчитывать на похвалу, но лексикограф может надеяться лишь на то, что избежит порицания.
Обет — западня для добродетели.
Самолюбие — скорее заносчиво, чем слепо; оно не скрывает от нас наши просчеты, однако убеждает нас в том, что просчеты эти со стороны незаметны.
Женщины постоянно завидуют нашим грехам; если они не так порочны, как мы, то не по собственному выбору, а потому, что мы им запрещаем.
Он был настолько учтив со всеми и каждым, что никто не был благодарен ему за это.
Совет оскорбителен — не потому, что изобличает не замеченную нами ошибку, а потому, что другие, оказывается, знают нас не хуже, чем мы сами.
Кто хвалит каждого, не хвалит никого.
Потерянный рай — это книга, которую, однажды закрыв, уже очень трудно открыть.
Старость обычно хвастлива и склонна преувеличивать давно ушедшие в прошлое события и поступки.
Обычная похвала дается взаймы, а лесть — это подарок.
Поэт может воспевать многих женщин, на которых он побоялся бы жениться.
Упрямое безрассудство — последнее прибежище вины.
Задавать вопросы — плохой тон в беседе джентльменов.
Когда мне льстит тот, кому льстят все, я по настоящему счастлив.
Что такое история человечества как не предлинное повествование о невоплотившихся замыслах и несбывшихся надеждах?
Все мы любим порассуждать на тему, которая нас нисколько не занимает.
Причина наших несчастий — не в сокрушительном ударе судьбы, а в мелких ежедневных неурядицах.
В вашем труде много хорошего и оригинального, но то, что в нем хорошо, не оригинально, а то, что оригинально, нехорошо.
Где начинается секретничанье или тайна, там не далек порок иль плутовство.
Печально, но правда: теперь я знаю почти столько же, сколько знал в восемнадцать лет.
Истина — это корова, которая не дает скептикам молока, предоставляя им доить быков.
Безгрешный: лишенный возможности грешить.
Если ваш знакомый полагает, что между добродетелью и пороком нет никакой разницы, после его ухода нелишне пересчитать чайные ложки.
От тлетворного дыхания критиков не задохнулся еще ни один гений.
Думая о каких либо произведениях долго, публика приучается думать о них верно.
Я скорее доверю свои деньги безрукому, который физически не может украсть, чем человеку с самыми высокими принципами.
Человек подчинится любой власти, которая освободит его от тирании своеволия и случайности.