Тит Лукреций Кар — (лат. Titus Lucretius Carus, ок. 99 до н. э. — 55 до н. э.); римский поэт и философ. Считается одним из ярчайших приверженцев атомистического материализма, последователем учения Эпикура. Кончил жизнь самоубийством, бросившись на меч.
Некоторые изнашивают свои жизни ради статуй и славы.
Человеческий слух до всяческих россказней падок.
Нет ничего, на что бы ни дерзнуло воображение человека.
Нет вещи, которая могла бы возникнуть и расти одна.
Дырявого кувшина не наполнишь.
Не всё подходит ко всему.
Неминуемый конец предстоит смертным.
Ложь опровергнуть непреложными фактами.
Ничего нет отраднее, чем занимать безмятежно светлые выси, умом мудрецов укрепленные прочно.
Ничто, по-видимому, не совершается столь же быстро, как то, что замышляет и приводит в исполнение сам ум.
Оттого только страх всех смертных объемлет, что много видят они явлений на земле и на небе нередко, коих причины никак усмотреть и понять не умеют, и полагают, что все это божьим веленьем творится. Если же будем мы знать, что ничто не способно возникнуть из ничего, то тогда мы гораздо яснее увидим наших заданий предмет: и откуда являются вещи, и каким образом все происходит без помощи свыше.
После того как тело расслабили тяжкие удары времени, после того как руки и ноги отяжелели, утратили силу, разум тоже начинает прихрамывать, язык заплетается и ум убывает.
Истина, бывают трудные минуты, но сопротивляйся им — повернись к дурному спиной, и твоя внутренняя весна не обманет тебя. Даже старость и та не всегда сгибается под холодным мраком ночи.
Дна никакого нет у вселенной нигде, и телам изначальным остаться негде на месте, раз нет ни конца, ни предела пространству.
Человек сам не знает, чего он хочет, и постоянно ищет перемены мест, как будто это может избавить его от бремени.
Надо добавить еще: на тела основные природа все возлагает опять и в ничто не приводит.
На сколько страшных злодейств толкнула людей религия!
Значит, изгнать этот страх из души и потемки развеять
Должны не солнца лучи и не света сиянье дневного,
Но природа сама своим видом и внутренним строем.
За основание тут мы берем положенье такое:
Из ничего не творится ничто по божественной воле.
Значит, нам смерть — ничто и ничуть не имеет значенья,
Ежели смертной должна непременно быть духа природа.
Если чувства будут не истинны, то и весь наш разум окажется ложным.
Каждый чувствует, каковы его силы, на которые он может рассчитывать.
Лучше спокойно подчиняться, чем властвовать самому.
Не ясно ли всякому, что природа наша требует лишь одного — чтобы тело не ощущало страданий и чтобы мы могли наслаждаться размышлениями и приятными ощущениями, не зная страха и тревог?