Карл Генрих Маркс
Цитаты Высказывания

Религия – опиум для народа.

Революции – локомотивы истории.

Смерть героев подобна закату солнца.

Воспитатель сам должен быть воспитан.

Избыток богатства – причина скупости.

Истина так же мало скромна, как свет.

Человек – высшее существо для человека.

Быть чувственным значит быть страдающим.

Существенная форма духа – это радость, свет.

Всякая нация может и должна учиться у других.

Время – это простор для развития способностей.

На плоской равнине всякая кочка кажется холмом.

Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.

Стыд – это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.

Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ.

Несмотря ни на какие препятствия, я буду идти к своей цели.

Народ, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи.

Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени.

Свобода – это цена победы, которую мы одержали сами над собой.

В процессе борьбы с истиной заблуждение само себя разоблачает.

Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

Нет ничего более ужасного, более унизительного, чем быть рабом раба.

Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остается в нем самом.

Воображение – это великий дар, так много содействовавший развитию человечества.

Временная разлука полезна, ибо постоянное общение порождает видимость однообразия.

Страсть – это есть энергично стремящаяся к своему предмету существенная сила человека.

Чем иным является богатство, как не абсолютным выявлением творческих дарований человека.

Сердце человека – удивительная вещь, особенно если человек носит сердце в своем кошельке.

Без ограничения сферы деятельности нельзя ни в одной области совершить ничего замечательного.

Богатство, если рассматривать его вещественно, заключается только в многообразии потребностей.

Мудрый законодатель предупреждает преступление, чтобы не быть вынужденным наказывать за него.

Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым.

Невежество – это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий.

Чрезмерная серьезность – это самое комичное, а чрезмерная скромность – это самая горькая ирония.

Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом.

Наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования.

Если характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными.

Оплошность простительна легкомысленной девушке, потерявшей из-за нее невинность, но никак не великому народу.

Человек – не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек – это мир человека, государство, общество.

Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял.

Жестокость характерна для законов, продиктованных трусостью, ибо трусость может быть энергична, только будучи жестокой.

Процесс жизни состоит в прохождении им различных возрастов. Но вместе с тем все возрасты человека существуют бок о бок.

Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие.

Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше твоя отчужденная жизнь.

Самые трусливые, неспособные к сопротивлению люди становятся неумолимыми там, где они могут проявить абсолютный родительский авторитет.

Если ты хочешь оказать влияние на других людей, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей.

В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чертом – нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя.

Кажется, что по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей либо же рабом своей собственной подлости.

У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета».

Капитал – это мертвый труд, который, подобно вампиру, живет только за счет высасывания живого труда, и живет тем больше, чем больше труда он высасывает.

Общество есть законченное единство человека с природой, подлинное воскресение природы, осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы.

Человеческая природа устроена так, что человек может достичь своего усовершенствования только работая для усовершенствования своих современников, для их блага.

Презрение к самому себе – это змея, которая вечно растравляет и гложет сердце, высасывает его животворящую кровь, вливает в нее яд человеконенавистничества и отчаяния.

Идеи, к которым разум приковывает нашу совесть, – это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им.

Богатый человек – это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, человек, в котором собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда.

Если ты любишь, не вызывая взаимности, то есть если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она – несчастье.

Истинная любовь выражается в сдержанности, скромности и даже робости влюбленного в отношении к своему кумиру, но отнюдь не в непринужденном проявлении страсти и выказывании преждевременной фамильярности.

Наслаждающийся богатством в одно и то же время и раб и господин своего богатства, в одно и то же время великодушен и низок, капризен, надменен, предан диким фантазиям, тонок, образован, умен. Он еще не ощутил богатство как некую совершенно чуждую силу, стоящую над ним самим.

Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия – это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков.

Совесть зависит от знаний и от всего образа жизни человека. У республиканца иная совесть, чем у монархиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто неспособен мыслить.

Существует двоякого рода смелость: смелость превосходства и смелость умственного убожества, черпающая силу из своего официального положения, из сознания, что она пользуется в борьбе привилегированным оружием.