Баронесса Мария фон Эбнер-Эшенбах (нем. Marie Freifrau Ebner von Eschenbach)
Баронесса Мария фон Эбнер-Эшенбах – (нем. Marie Freifrau Ebner von Eschenbach; урожд. Дубская; 13 сентября 1830, замок Здиславице, Здиславице, Чехия – 12 марта 1916, Вена, Австро-Венгрия); австрийская писательница, драматург, популярность которой в конце XIX века принесли психологические романы и повести. Из наиболее известных работ – роман «Мирское дитя» (1887). Также известна своими цитатами.
"А я-то так радовался!" – с упрёком говоришь ты, если надежды твои не сбылись. Ты радовался – разве этого мало?
Авторы, которых обкрадывают, должны бы не жаловаться, а радоваться. Чего стоит лес, в который не ходят порубщики?
Если приходится выбирать между неправдой и грубостью, выбери грубость; но, если приходится выбирать между неправдой и жестокостью, выбери неправду.
Если смотреть на жизнь как на задачу, её всегда можно вынести.
Есть люди в стиле барокко: много красивых деталей, а в целом безвкусица.
Жена, которая не в состоянии влиять на своего мужа, – это гусыня. Жена, которая не хочет на него влиять, – святая.
За новыми впечатлениями больше всех гоняются те, кто не знает, что делать со старыми.
Знайте: апостолы ненависти вас не спасут.
Иметь и не дать иной раз хуже, чем украсть.
Иные жёны испытывают к своим мужьям такую же слепую, восторженную и загадочную любовь, как монашенки – к своим монастырям.
Искренних друзей очень мало, да и спрос на них невелик.
Искусству пошло бы на пользу: меньше школ и больше школы.
Истинные пророки иногда имеют фанатичных приверженцев; лжепророки – всегда.
К старости ум просветляется или окостеневает.
Как счастливы пессимисты! Какую радость они испытывают, когда оказывается, что радости нет.
Как трудно признавать достоинства тех, кто не признает наших достоинств!
Как часто людям бездарным позволяют говорить о произведениях людей одарённых: "Если бы я мог это сделать, я бы сделал это лучше".
Когда вспыхивает фейерверк, никто больше не смотрит на звёздное небо.
Когда первая женщина научилась читать, на свет явился женский вопрос.
Кошки не считают красноречивым любого, кто не может мяукать.
Критицизм может сделать тебя философом, но только вера может сделать тебя апостолом.
Кто видит лишь то, что хочет видеть, достиг духовной слепоты.
Кто владеет мгновением, владеет жизнью.
Кто не может отказать себе ни в одном удовольствии, никогда не узнает счастья.
Кто ничего не знает, тот вынужден всему верить.
Кто ничего не знает, поверит во всё.
Кто понимает лишь то, что можно объяснить, понимает немногое.
Легче помочь голодному, чем объевшемуся.
Лишь самые разумные люди используют свою проницательность не только для оценки других, но и самих себя.
Льстец завоёвывает наше расположение, даже если мы ничуть не верим его лести. Но по-настоящему мы благодарны тем, кто прилагает усилия, чтобы обманывать нас удобным нам образом.
Люди обычно легче переносят противодействие, чем противоречие.
Люди старого времени остаются людьми и в нынешнее – но не люди люди вчерашнего дня.
Люди, постоянно гоняющиеся за всё большими богатствами, никогда не находят времени пользоваться ими, смахивают на голодающих, которые всё стряпают, но не садятся за стол.
Маленькие несчастья жизни помогают справиться с ее общим убожеством.
Меньше всего заслуживает доверия ранняя зрелость; юный чертополох куда больше похож на дерево, чем юный дуб.
Мнение художников о нас обычно совпадает с нашим мнением об их произведениях.
Многие бесценные вещи можно купить.
Многие браки представляют собой состояние, в которых двое не могут долго выдержать ни друг с другом, ни друг без друга.
Многие из тех, кто считает себя Дон Жуаном, всего только фавны.
Многие, раз сознавшись в своем недостатке, не считают уже нужным от него отказаться.
Многим словам пришлось долго брести пешком, прежде чем стать крылатыми.
Можно опровергнуть убеждение, но предубеждение никогда.
Мы ищем правду, но найти ее хотели бы там, где нам нравится.
Мы не так благодарны тем, кто нам помог, как тем, кто нам мог навредить, но воздержался.
Мы недооцениваем то, что имеем, и переоцениваем то, чем мы являемся.
Мы так суетны, что придаем значение тому, что думают о нас люди, которым мы не придаем значения.
Мысль о том, что все земное не вечно, бесконечно жестока и бесконечно утешительна.