Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Цитаты Высказывания

О женщина!.. Создание слабое и коварное!..

В наше время чего не стоит говорить, то поется.

Из всех шутовских вещей брак — самая шутовская.

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

Что такое аристократ? Человек, который потрудился родиться.

Время — честный человек.

Всеисцеляющего средства не существует.

Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна.

Небо всегда покровительствует невинности!

Он честен ровно настолько, чтобы не быть повешенным.

Исправить людей можно, лишь показав их такими, каковы они на самом деле.

По моему разумению, если начальство не делает нам зла, то это уже немалое благо.

Немалое благо для семьи — изгнание из нее негодяя.

Обычай часто является злом.

Когда женщина сердится, здравого смысла в ее речах не ищи!

Когда поддаешься страху перед злом, то уже начинаешь чувствовать зло страха.

...Любви только сладостна тайна, придает она прелести ей!

Любовь к изящной словесности несовместима с усердием к делам службы.

Могут ли покой и любовь ужиться в одном сердце?

Наиболее виновные — наименее великодушны, это общее правило.

Что слишком глупо, чтобы быть просто сказано, то поется.

Честные люди любят женщин, обманщики обожают их.

У кого доброе сердце, того благодарность не тяготит.

Умный человек никогда не станет связываться с сильным.

Женщины очень любят, когда их называют жестокими.

Жить — это бороться, бороться — это жить.

Каждый человек всегда чей-нибудь ребенок.

Без песен и вина жизнь даром пропадает!

В жизни есть закон могучий: кто пастух — кто господин!

Если начальство не делает нам зла, то это уже немалое благо.

Глупость и тщеславие вечно идут рука об руку.

Гнев добрых людей — это не что иное, как настоятельная потребность прощать.

Для достижения поставленной цели деловитость нужна не менее, чем знание.

Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне.

Раболепная посредственность — вот кто всего добивается.

Ум невозможно унизить — так ему мстят тем, что гонят его.

Глупости, проникающие в печать, приобретают силу лишь там, где их распространение затруднено.

Утверждать что-либо, не имея возможности доказать это законным путем, означает клеветать.

Чистосердечное раскаяние ничем не отличается от любого хорошего поступка: оно тоже приносит награду.

Если принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли найдется господ, способных быть слугами?

Умному человеку нет смысла слушать все подряд, он и так догадается.

Приятное волнение радости никогда не влечет за собой опасных последствий.

Робким человеком помыкает любой проходимец.

Клевещите, клевещите, всегда что-нибудь да прилипнет.

Только мелкие людишки боятся мелких статеек.

Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.

Ревность — всего только глупое дитя гордости или же болезнь безумца.

Так отрадно, когда тебя любят ради тебя самого.

У бедняка не должно быть ни единого недостатка.

Чтобы рассуждать о предмете, вовсе не обязательно быть его обладателем.

Известно, что суть дела — это область самих тяжущихся, меж тем как форма — это достояние судей.

Страсть — не что иное, как желание, раздраженное противоречием.

Заставьте самого беспристрастного судью разбирать свое собственное дело, и посмотрите, как он начнет толковать законы!

Так как ум нельзя унизить, ему мстят, поднимая на него гонения.

Политика — искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей. Выгода — ее цель, интрига — средство... Победить ее может только порядочность.

Пить, когда никакой жажды нет, и во всякое время заниматься любовью — только этим мы и отличаемся от других животных.

Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно.

Обладание всякого рода благами — это еще не все. Получать наслаждение от обладания ими — вот в чем состоит счастье.

Умение мужественно преодолевать самого себя — вот что всегда казалось мне одним из самых величайших достижений, которыми может гордиться разумный человек.

Как только было замечено, что с течением времени старые бредни становятся мудростью, а старые маленькие небылицы, довольно небрежно сплетенные, порождают большие-пребольшие истины, на земле сразу развелось видимо-невидимо правд. Есть такая правда, которую все знают, но о которой умалчивают, потому что не всякую правду можно говорить. Есть такая правда, которую все расхваливают, да не от чистого сердца, потому что не всякой правде можно верить. А клятвы влюбленных, угрозы матерей, зароки пьянчуг, обещания власть имущих, последнее слово купцов? И так до бесконечности!

Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей...

Наши жены думают, что если они нас любят, так это уж все. Вбили это себе в голову и уж так любят, так любят (в том случае, если действительно любят) и до того предупредительны, так всегда услужливы, неизменно и при любых обстоятельствах, что в один прекрасный вечер, к вящему своему изумлению, вместо того чтобы вновь ощутить блаженство, начинаешь испытывать пресыщение.

Мы ни в коем случае не должны смешивать критику общую, составляющую одну из благороднейших целей искусства, с гнусной сатирой, направленной против личностей: первая обладает тем преимуществом, что она исправляет, не оскорбляя.

Так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, мы все — игрушки ее прихотей. И пожалуй, слепец, который идет за собакой, следует более верным путем и реже бывает обманут в своих ожиданиях, чем тот, первый слепец со всей его свитой.

Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает; прикидываться, что слышишь то, что никому не понятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем: главное, прикидываться, что ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется, ветер гуляет; худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика...

Пороки, злоупотребления, — они не меняются, но перевоплощаются в тысячи форм, надевая маску господствующих нравов; сорвать с них эту маску и показать их в неприкрытом виде — вот благородная задача человека, посвятившего себя театру.

Если мы ищем на стороне того наслаждения, которого не находим у себя дома, то это потому, что наши жены не владеют в достаточной мере искусством поддерживать в нас влечение, любить всякий раз по-новому, оживлять... прелесть обладания прелестью разнообразия.

В определенном возрасте порядочные люди прощают друг другу ошибки и прежние слабости, бурные же страсти, которые проводили между ними резкую грань, уступают место нежной привязанности.

Недаром женской верности придавали такое огромное значение! Общественное благо, общественное зло связаны с их поведением. Рай или ад в семье вызываются исключительно той молвой, какая идет про женщин, а зависит молва только от них самих.